Они пробивались в машинное отделение, где находились отрезанные от остального корабля техники и где был единственный шанс на спасение. Если бы им удалось запустить машины и вновь подать на ограждение ток, то полдела было бы, считай, сделано.

    Вообще-то из трюма, где они сейчас находились, в машинное отделение был прямой путь. Через дверь. Но только между людьми и этой дверью копошилось на полу и на стеллажах что-то настолько незнакомое, и было его так много...

    Теплоход был захвачен несколькими видами живых существ одновременно. Пьер уже успел поделиться со своими спутниками точкой зрения запершегося вместе с несколькими пассажирами в комнате подводного обзора профессора Беркли. Профессор считал, что они нарвались на плывшую под водой стаю, причем состоящую из нескольких видов животных, находящихся в симбиозе. Теплоход, по мнению профессора, был для них просто удобным местом для жизни, а люди – что ж, люди были пищей. Момент злого умысла в захвате монстрами судна профессор, таким образом, отметал. У Пьера на этот счет имелось собственное мнение. Он полагал, что мерзкие твари умышленно атаковали беззащитный теплоход.

    Что-то стремительно рванулось в сторону Пьера из лежащей у стены кучи ветоши. Кольт второго помощника выстрелил, пуля свистнула у самого уха телепата. Подбитая выстрелом тварь была размером с кошку, но по части челюстей вполне могла поспорить с тигром. Кто-кто, а Пьер знал, насколько опасны эти членистоногие. Как-никак он был невольным свидетелем всего, что происходило на борту. И все-таки пуля пролетела слишком близко. Некоторое время Пьер размышлял, что лучше, смерть от пули или от челюстей этого похожего на блоху с хвостом зверя, потом решил, что пуля все-таки лучше, и успокоился.

    – Придурки опять бузят, – заметил он отвлеченно. Придурками он окрестил группу обалдевших от страха подонков, которые похитили в заложницы Аку и на шлюпке двигались теперь к берегу. Они хотели дойти до тележки и захватить последний из оставшихся на планете транспортеров. Самое обидное, что с ними была «дятел», та самая тетка. Еще у них было два «узи», три шокера и ружье для подводной охоты.

    – Что там? – спросил капитан, не отвлекаясь, впрочем, от следующего проема лестницы, который он изучал.

    – Они хотят отделаться от Аки. То есть сначала... ну вы понимаете... А потом – отделаться.

    – А что «дятел»?

    – А «дятел» – за! – зло выкрикнул Пьер. – Дайте мне только до нее...

    – Тише, Пьерушка, тише. – Анна-Мария вздохнула. – Мы ничего тут не можем сделать.

    – Можем. Дайте мне пистолет, я пойду к усилителю.

    – Радиорубка слишком далеко, – возразил капитан. – Не дойдешь.

    – Нельзя же ничего не делать! – Пьер чувствовал, что теряет контроль над собой, но ничего не мог поделать.

    – Ты нам нужен в машинном отделении.

    – На фиг?

    – Пьер! Прекрати истерику!

    – Нет, ну на фиг я вам там нужен? Без шапки? – Пьер без всякого предупреждения рванулся вперед, оттолкнул плечом капитана и устремился вверх по лестнице.

    – Стоять! – Капитан и второй помощник бросились было за ним и вдруг остановились как вкопанные. Из бокового аппендикса лестничной площадки, отведенной под «место для курения», выкатился, преграждая им дорогу, бронированный двухметровый шар.