Констанция стояла у ворот конюшни в совершенно потрясающем темно-лиловом костюме для верховой езды, увенчав голову шляпкой с плюмажем, и, улыбаясь, смотрела на него.

    - Муж не перестает жаловаться на усталость после вчерашнего дня. А я захватила с собой этот костюм, подарок ее величества, и решила уступить мужу место в ландо. Вы не поможете мне оседлать лошадь, сударь?

    Естественно, д'Артаньян помог не только оседлать лошадь, но и придержал стремя, плюнув на то, что перед ним всего-навсего жена галантерейщика. Господин Бонасье уселся в повозку, и путники отправились дальше.

    С первых же минут стало ясно, что об унынии и тоске вчерашнего дня можно смело забыть! Унывать, имея подле себя такую удивительную спутницу, представлялось недозволительным, а то и вовсе преступным! Невзирая на довольно скромную должность, госпожа Бонасье обладала огромными познаниями в области придворной жизни. Ей были знакомы почти все лица придворного света, и она находилась в курсе едва ли не всех дел и делишек этих лиц. Она оказалась прекрасной рассказчицей, острой на язычок, но филигранно придерживающейся приличий, умела затронуть любую проблему, не скатываясь при этом ни в откровенную пошлость, ни в грязную вульгарность. Этим она сразу же напомнила д'Артаньяну Арамиса, обладавшего таким же даром. Да, знает ли она Арамиса вкупе с Атосом и Портосом? Что за вопрос?! Конечно же знает! Неразлучную троицу знает весь Лувр! Удивлена ли она тем, что Портос со своим товарищем приехал проводить их? Ну немного удивлена, разумеется, но не так чтобы очень! Нет, конечно же она не знакома лично ни с кем из трех мушкетеров, но Атос ей нравится больше всех! Увы, господа мушкетеры - птицы высокого полета. Они меньше чем на фрейлин не клюют!

    Слушая ее час за часом, день за днем, д'Артаньян чувствовал себя на седьмом небе от счастья и даже не заметил, как пролетели пять оставшихся дней пути. Право слово, первый тянулся гораздо дольше! Дорога понемногу начала забирать вверх, и семнадцатого октября, шесть дней спустя после отъезда из Парижа, д'Артаньян, Констанция Бонасье и ее муж, так и не покинувший более свою повозку, пересекли границу Швейцарии и остановились в альпийском городке Сен-Мало, расположенном в паре лье от Женевы.

    Несмотря на необходимость скорее завершить дела в столице Швейцарии и вернуться в Париж, разведчик почти сожалел о том, что путешествие их подходит к концу. Ну да ведь будет еще и обратная дорога, когда он снова целых шесть дней сможет слушать упоительный, ласковый голос Констанции.

    - БОЛВАН!!! - Констанция отвесила ему звонкую оплеуху. - Кретин! Идиот! - Пощечины градом сыпались на галантерейщика. - Господи боже милостивый! Ну что?! Что плохого я сделала в своей жизни, что ты меня так наказал?! Чем я заслужила такую кару?! За какие грехи я так страдаю?!

    - Констанция… - попробовал было раскрыть рот несчастный галантерейщик, однако новая пощечина заставила его рот закрыть.

    - Извольте заткнуться, господин болван! - Разъяренная супруга топнула ножкой. - Я бросаю свою обожаемую государыню! Еду с этим болваном на край света! И зачем?! Затем, чтобы меня привели в публичный дом?!!

    - Констанция, дорогая, это чья-то невероятная шутка… - сумел-таки вставить несколько слов господин Бонасье.

    - Невероятная шутка?! - завопила дорогая Констанция. - Ах невероятная шутка?! Невероятная шутка, сударь, это ваше появление на свет! Вот это уж шутка так шутка!

    - Констанция, клянусь вам! Я найду этого шутника! - простонал лучший галантерейщик города Парижа за прошлый, 1624 год…

    Что же касается самого невероятного шутника, коего господин Бонасье только что поклялся найти (и не затем, надо полагать, чтобы раздавить на двоих бутылочку шампанского!), то он преспокойно сидел в кресле в углу комнаты и, наблюдая семейную сцену, прикидывал, сколь удачной была его идея с поездкой в Женеву.