- Невзирая ни на что, сударь. - Галантерейщик поклонился.

    - Замечательно, милейший! - воскликнул лазутчик. - Тогда я лечу к своему командиру выпрашивать две недели отпуска. Ох и нелегкая же это задача: Дезессар без меня как без рук!

    - А я, сударь, лечу в Лувр, к своей жене! - сообщил Бонасье. - Обрадую мою дорогую Констанцию чудесной новостью!

    - В добрый час! - сказал славный юноша д'Артаньян и, отворив дверь, вышел.

    В принципе нелегкая задача с отпуском решилась довольно-таки легко. Лазутчик направился прямо к де Тревилю и рассказал все начистоту, намекнув, что денег на квартплату у него совершенно нет (если господин капитан помнит, деньги нужны д'Артаньяну на иные цели), а двухнедельное путешествие в Швейцарию (де Тревиль подтвердил, что Женева находится именно там) позволит ему еще полгода избегать проблем с домовладельцем. Господин капитан однозначно помнил про иные цели, требовавшие от шевалье д'Артаньяна отказывать себе во всем, кроме дружеских пирушек и гулянок по кабакам, и обещал выхлопотать эти две недели у своего зятя Дезессара.

    Через пару дней вопрос с отпуском был решен, о чем псевдогасконец известил господина Бонасье. Воодушевленный, тот ответил, что его «драгоценная Констанция», поломавшись для приличия (баба, она и есть баба, что с нее взять!), также согласилась отправиться в путешествие, которое должно начаться одиннадцатого октября.

    Вообще-то господин Бонасье хотел выехать пораньше и прибыть в Женеву заблаговременно, однако д'Артаньян посоветовал ему еще раз перечитать письмо, обратив внимание на то, что проживание участникам европейского форума галантерейщиков предоставляется бесплатно лишь «в период проведения выставки-ярмарки». Если у господина Бонасье есть лишние деньги, прибавил он, то можно явиться в столицу Швейцарии хоть за неделю и слоняться по ней без дела, осматривая местные достопримечательности. Если же таковых не имеется, то лучше прибыть туда ровно в назначенный день, восемнадцатого октября, и, зарегистрировавшись в оргкомитете, сразу же устроиться в бесплатную гостиницу.

    Нетрудно догадаться, какой из этих вариантов пришелся по душе коммерсанту. Поблагодарив д'Артаньяна, коего он теперь именовал не иначе как «телохранитель», за бдительность, господин Бонасье постановил отправиться в путь утром одиннадцатого октября, известив об этом молодого гвардейца и свою жену.

    Надо сказать, что, прожив в доме Бонасье почти три месяца, псевдогасконец так до сих пор и не увидел его очаровательную супругу. Разумеется, он уже поинтересовался ею у мальчика-служки, следуя привычке собирать информацию обо всем своем окружении. Филиппок рассказал, что мадам Бонасье служит в Лувре кастеляншей ее величества королевы Франции Анны Австрийской, Поначалу эта информация д'Артаньяна заинтересовала, однако, осведомившись о значении слова «кастелянша», он тут же охладел к персоне мадам Бонасье. Ну что, спрашивается, может знать женщина, отпаривающая юбки ее величества?!

    Находясь при королеве, госпожа Бонасье не могла позволить себе частые визиты домой и навещала супруга лишь раз в неделю. А поскольку парижская жизнь с ее страстями и гвардейское общество с его вечными кутежами закружили лазутчика бурным водоворотом, куда он нырял рано утром и откуда выныривал поздно вечером, встретиться им до сих пор так и не удалось.

    Еще раз отметим: д'Артаньяна это ни в малейшей степени не огорчало.

    Время, оставшееся до отправления в «альпийское турне», как назвал это путешествие Арамис, пролетело почти незаметно, и погожим утром одиннадцатого октября, обещавшим столь же погожий день, молодой гвардеец господина Дезессара шевалье д'Артаньян и лучший галантерейщик Парижа по итогам прошлого, 1624 года господин Бонасье встретились в маленькой конюшне его дома.