- А знаешь что, - сказал Игнатий Корнеич, когда псевдогасконец закончил свой отчет, - эту идею с приглашением можно повернуть самым забавным образом! Следующий сеанс связи Центр планирует месяцев через шесть-семь, то есть в апреле - мае этого года. Так. Ну и какие же в это время ярмарки неподалеку от Франции проводятся?

    - Да нет, - покачал головой д'Артаньян, - во второй раз Бонасье не купится! Он конечно же болван, но и его глупости есть предел!

    - Так в том-то и весь фокус: на этот-то раз ярмарка будет самой что ни на есть настоящей! - хохотнул купец. - Вот тебе бумага с пером. Пиши: Амстердам…

    - Это вы, господин д'Артаньян? - спросил Бонасье, осторожно выглядывая в щелочку.

    - Матерь Божья, ну кто же еще?! - хмыкнул разведчик, толчком плеча распахивая дверь и входя в номер.

    Темноту кое-как разгоняла пара свечек в канделябре на столе. Их света хватило д'Артаньяну ровно на то, чтобы рассмотреть утомленную Констанцию, спящую прямо в платье поверх покрывала на постели.

    Галантерейщик тут же запер дверь и начал причитать вполголоса:

    - Ах, господин д'Артаньян, что же вы так долго-то?! Мы с Констанцией вконец извелись! Два часа вас нет! Три - нет! Четыре - нет! А мы одни в этом городе, окруженные врагами! Мы уже думали…

    - Могу вас поздравить, господин Бонасье, - прервал его псевдогасконец, нимало не интересуясь, что там думал галантерейщик. - В этом городе ваших врагов нет. Это я установил со всей достоверностью.

    - Быть того не может! - ахнул коммерсант.

    - Информация совершенно достоверна, - снова заверил его д'Артаньян. - Я получил ее от капитана городской стражи. Для этого, правда, мне пришлось битых пять часов подпаивать его, каналью, в трактире! Кстати, мсье, в связи с этим с вас два экю…

    - Хорошо, хорошо, сударь! - кивнул опущенный на деньги галантерейщик. - Но что же он вам сказал?

    - Он сказал, что пару лет назад здесь, в Женеве, уже был подобный случай: один итальянский негоциант, горя желанием расправиться со своим конкурентом, составил письмо, уведомляющее того о получении наследства в Швейцарии. Его приказчик отправился в Женеву и оттуда послал письмо в Италию. Конкурент, естественно, обрадовался и ринулся в Альпы! А злодей…

    - А злодей? - едва дыша переспросил Бонасье.

    - А злодей тем временем спалил дотла все его склады и торговые лавки, похитил дочерей и надругался над женой! - оптимистическим тоном закончил разведчик.

    - О боже! - забыв про спящую супругу, в ужасе возопил галантерейщик. - Горе! Горе мне, несчастному!

    - Да успокойтесь вы…

    - Горе мне! Горе! - не слушая его, заламывал руки господин Бонасье, согнув свои колени у ботфорт д'Артаньяна. - Моя лавочка! Моя милая галантерейная лавочка! Она пропала! Она погибла! Мой бизнес уничтожен! Я разорен! Разорен!! Ах, разорен!!!

    Страдания несчастного были столь велики, что лазутчик даже ощутил легкий укол совести…

    Сговорившись с Игнатием Корнеичем о месте и времени следующей встречи, получив от него инструкции, благословение на продолжение разведывательно-диверсионной деятельности и вместительный кошелечек, псевдогасконец, сопровождаемый парой вооруженных слуг, без приключений добрался до «Изумрудного пика» и постучался в дверь своего номера…

    - Горе мне, горе! - продолжал стенать галантерейщик.