|
— … и тогда его величество изволил в самых недвусмысленных выражениях похвалить мою отвагу, — продолжал д'Артаньян под восхищенным взглядом Луизы. — Более того, он простер свое расположение настолько, что велел господину Ла Шене принести из его собственных карманов пригоршню луидоров, каковыми меня и наградил. Вот один из этих самых луидоров, коими его величество наградил меня… Говоря по совести, все до единого королевские луидоры уже были потрачены в тех местах, к коим приохотил д'Артаньяна услужливый Пишегрю, но * В некоторых наших старых переводах с французского эта улица именуется улицей Лагарп тот, которым гасконец хвастался перед Луизой, в общем, ничем от них не отличался, поскольку вышел из-под того же чекана, так что никакого обмана тут, собственно, и не было… — Я нисколько не сомневалась, Шарль, что удача вам в конце концов улыбнется, — с сияющими глазами сказала Луиза. И вкрадчиво поинтересовалась: — Быть может, теперь, когда вы лично известны его величеству, мне будет легче добиться развода? Услышав знакомую песню, д'Артаньян мгновенно насторожился, как почуявший гончих заяц. И поторопился авторитетным тоном заверить: — Боюсь, дело обстоит как раз наоборот… Его величество — ярый противник разводов… Если окажется, что мое имя связано с потребовавшей развода женщиной, с карьерой придется бесповоротно распрощаться… — Значит, Шарль, карьера вам важнее, чем моя любовь? — незамедлительно задала Луиза столь обожаемый женщинами вопрос, приводящий всякого мужчину в бешенство. Д'Артаньян, однако, сдержался и смирнехонько ответил: — Луиза, я вас несказанно люблю, но в мои годы нужно думать и о карьере… На что мы будем жить, черт возьми? — Ну, это просто, — сказала практичная Луиза. — Нужно как следует разорить Бриквиля, так, чтобы деньги перекочевали ко мне, ` уж потом я с ним разведусь, и у нас останется и ресторан, и меблированные комнаты… Бриквиль, право, не пропадет, у него есть земля в провинции, та самая, отсуженная в наследство… — Черт возьми, Луиза, вы меня ставите неизвестно в какое положение! — в сердцах воскликнул д'Артаньян. — Шарль де Батц д'Артаньян де Кае- тельмор, владелец кабаре и меблированных комнат… Я как-никак гвардеец короля, прах меня побери! — Но кто же вам мешает совмещать владение рестораном с гвардейской службой? — резонно возразила Луиза. — Коли уж даже его величество совмещает свои королевские обязанности с выращиванием и продажей на рынке зеленого горошка? Крыть было нечем, и д'Артаньян, пораздумав, завел старую песенку, к которой прибегал не раз: — Луиза, я ещё так молод… Его очаровательная и упрямая любовница многозначительно прищурилась: — Шарль, до сих пор ваша молодость вам не мешала проделывать со мной презанимательные вещи… Она вам не мешала и соблазнить меня самым целеустремленным и напористым образом… — Мне? — воскликнул д'Артаньян. — Соблазнить вас? — Ну конечно, разве вы забыли? — промурлыкала Луиза. — Вы меня коварно соблазнили, гвар-, дейский бесстыдник, как я ни сопротивлялась, а потом научили всем этим развращенным забавам, при одном воспоминании о которых меня вгоняет в краску… — Я — вас? — Ну разумеется. |
