|
По чести говоря, у меня не осталось сил ни удивляться, ни задираться — я голоден, как волк. Решив забыть о том, что произошло днем, я попросил его приготовить мне еды, обещал заплатить впятеро больше обычной цены — и был настолько неосторожен, что, показывая ему деньги, вынул весь ко- * Имеется в виду конная статуя Генриха IV. шелек, вот этот самый… — и д'Артаньян продемонстрировал туго набитый кошелек. — Мне накануне крупно повезло в карты… Бриквиль, должно быть, решил вместо предложенной пары луидоров получить все. Он самым елейным голоском пригласил меня наверх. Заверяя, что не успею я выпить стаканчик вина и отдохнуть, как ужин будет готов. Я, человек наивный, поверил и последовал в его кабинет… Не прошло h пары минут, как Бриквиль ворвался с кинжалом и пистолетом в сопровождении парочки головорезов по имени Пьер и Жеан и ещё какого-то верзилы самого разбойничьего вида, которого они кликали Клейменый Анри. Они закричали, махая пистолетами и кинжалами, чтобы я немедленно отдал им все, что при мне есть, — и, я всерьез подозреваю, не собирались этим ограничиться. Наверняка они меня зарезали бы, чтобы правда не выплыла наружу… Я упомянул о вас и пообещал, что вы с ними непременно рассчитаетесь за подобное злодейство. Тогда Бриквиль… Мне, честное слово, неловко повторять то, что он о вас сказал, язык не поворачивается… У нас в Беарне об этаких гнусностях и не слыхивали… — Ну-ка! Опустив глаза, как и пристало столкнувшемуся с несказанной пошлостью хорошо воспитанному юноше из провинции, д'Артаньян упавшим голосом поведал: — Бриквиль сказал, что он чихал на вас, плевал на вас, что он вас нисколечко не боится и готов вступить с вами в противоестественные сношения на итальянский манер… — Что-о? — взревел комиссар, вздымаясь во весь свой немаленький рост. Он подбежал к двери, распахнул её могучим ударом ноги, едва не расколов пополам, и заорал: — Эй, Жак! Оноре! Возьмите побольше людей, кого только соберете, отправляй- тесь в дом Бриквиля и приволоките его сюда немедленно! Если не пойдет добром, волоките за ноги и подгоняйте дубинками! — Вернувшись за стол, он ещё долго возмущенно фыркал, ухал и чертыхался. Потом, немного успокоившись, зловещим тоном пообещал: — Ну ничего, мы ещё посмотрим, кто кого будет пользовать итальянским манером… Мы ещё разберемся, как этому мошеннику, разбойнику чертову, удалось выбраться из Шатле… Да, а что там было дальше? — Шпага, конечно, была при мне, — сказал д' Ар-таньян. — Но в одиночку я от них ни за что бы не отбился. А потому пришлось, забыв о гордости, наудачу выброситься в окно. Хвала господу, я ничего себе не переломал — зато без всякого злого умысла покалечил парочку подмастерьев моего соседа, мирно сидевших во дворе. Они, со своей стороны, собираются подать жалобу — а также выступить моими свидетелями… — Кажется, они уже здесь, — проворчал комиссар, прислушиваясь к шагам и голосам в прихожей. — Тем лучше, — сказал д' Артаньян. — И вот ещё что, господин комиссар… Не скажете ли, как звали вашего почтенного отца? — Мишель-Фредерик… А какое это имеет значение? — Огромное! — радостно воскликнул д'Артаньян с самым что ни на есть простецким видом. |
