|
Интересный был аромат, определенно принадлежащий спиртному напитку — что же ещё могут подавать в бутылках? — но очень уж резкий, незнакомый и непонятный… — Все-таки, если не возражаете, господа, я хотел бы отведать то же, что и вы, — сказал он решительно. — Хозяин, принесите мне бутылку того же самого! Хозяин, такое впечатление, замялся — вопреки всем своим ухваткам опытного потомственного трактирщика. — Любезный Брэдбери, я же просил бутылку! — удивленно поднял на него глаза д'Артаньян. — Воля ваша… — пробормотал хозяин и очень быстро вернулся с asr{kjni того же загадочного напитка и зеленым стаканом из толстого стекла с массой воздушных пузырьков внутри. Д'Артаньян незамедлительно наполнил стакан до краев, как привык поступать с вином. При этом вокруг распространился тот же аромат — резкий, странный, но, право слово, приятный… Лысый Уилл Шакспур осторожно спросил: — Сэр, вам уже доводилось пивать виски? — Уиски? — переспросил д'Артаньян. — Это вот называется уиски? Нет, любезный Шакспур, не буду врать, не доводилось. Но мы, гасконцы, отроду не пасовали перед вином, как у нас выражаются — нет винца сильнее беарнского молодца… Молодой человек вежливо сказал: — Видите ли, это покрепче вина… — Ба! — воскликнул д'Артаньян. — Что за беда? Посмотрим… — Гораздо крепче, сэр Дэртэньен… — Не беспокойтесь за гасконцев! — Весьма даже покрепче… — Черт побери! — сказал д'Артаньян, уже поднесший было стакан ко рту. — Я слышал, моряки пьют какой-то рром… И говорят, что он гораздо крепче вина… Это что, нечто вроде? — Вот именно, сэр. Если у вас нет навыка, умоляю вас быть осторожнее. Попробуйте сначала маленький глоточек, если вы никогда не брали прежде виски в рот, а уж потом… «Ну уж нет! — заносчиво подумал д'Артаньян. — Чтобы англичане учили француза, мало того, гасконца, как пить вино, пусть даже оно крепче обычного? Волк меня заешь, что хорошо для англичанина, сойдет и для беарнца!» И он решительно выплеснул в рот полный стакан — как, помнится, некий Гвардий разрубил какой-то там узел, хотя д'Артаньян решительно не помнил, зачем ему это понадобилось… Гасконец замер с разинутым ртом. Было полное впечатление, что по глотке ему в желудок скатилась изрядная порция жидкого огня, каким потчуют грешников в аду черти. Слезы навернулись на глаза, от чего все вокруг затуманилось, раздвоилось и поплыло, — и трактирная обстановка, и собеседники. Горло жгло немилосердно, дыхание перехватило, словно веревкой палача, все тело сотрясали спазмы… «Отрава! — пронеслось в мозгу у гасконца. — Агенты Бекингэма! Яд! Кардинал и не узнает, как я погиб, угодив в ловушку средь бела дня, в центре Лондона…» — Быстренько закусите! — воскликнул лысый толстяк Уилл, проворно подсунув д'Артаньяну ломоть сочной ветчины. — Жуйте же, Дэртэньен! Д'Артаньян не заставил себя долго упрашивать — схватил кусок с массивной трактирной вилки прямо рукой и запихнул целиком в рот, чтобы хоть чем-то унять жжение в глотке, то ли ставшей деревянной, то ли сожженной напрочь неизвестным ядом, столь опрометчиво употребленным внутрь. |
