К середине XX века все это было почти полностью истреблено. Биологам удалось восстановить часть фауны сектора. Они работали в тесном контакте с нашей базой. Интересно, что киты и дельфины долгое время избегали заплывать в Кергеленский сектор. Даже молодые дельфины, воспитанные в дельфинариях Кергелена, покидали эту акваторию, едва их выпускали на свободу. Биологи долгое время не догадывались о причинах. Указали ее сами дельфины. Молодая косатка, выращенная в дельфинарии и отпущенная на свободу, несколько раз возвращалась на станцию и условным сигналом поднимала тревогу. Вначале ее не могли понять, но потом догадались, что она зовет последовать за ней.
Направили исследовательскую подводную лодку, и косатка привела ее в квадрат, расположенный в нескольких десятках миль к югу от архипелага. Там косатка стала нырять, указывая место погружения. Лодка погрузилась, и биологи обнаружили на дне настоящую пустыню. Все живое было уничтожено на огромной площади. В центре этого «кладбища» находились останки корабля, глубоко ушедшего в ил. Так и не удалось установить, был ли корабль торпедирован во время последней войны или специально затоплен, чтобы похоронить на дне океана страшный груз, который в нем находился. Работы по ликвидации «подарка» из прошлого века продолжались много лет. Погибло несколько инженеров КОВОСа, погибла и косатка, указавшая затопленный корабль смерти. Всем им – людям и киту – был воздвигнут памятник в городке биологов на южном берегу Главного острова. Если хотите, можем завтра посмотреть его.
– Да, обязательно побываю там, – задумчиво сказал Рем. – Теперь припоминаю: я слышал об этой истории. Это было довольно давно…
– Около сорока лет назад.
– Я еще учился в школе, – Рем усмехнулся чуть смущенно. – Я ведь гораздо старше вас, Ив.
– Мне двадцать восемь, – сказал Ив и тоже почему‑то смутился.
– Ну вот видите: почти в два раза. Немного завидую вам.
Некоторое время они молчали, следя за маленькой тенью авиона, стремительно скользящей по бескрайней пелене облачного слоя.
– Словно уже началась Антарктика, – тихо заметил Ив. – До нее еще далеко. А до Кергелена?
Ив бросил взгляд на часы.
– Еще часа два полета.
– Столько же, сколько летели до Коломбо.
– Мы быстро привыкаем ко всё большим скоростям, – сказал Ив. – Скорости вчерашнего дня начинают казаться слишком малыми. А ведь этот авион летит гораздо быстрее звука.
– Нашим потомкам и скорость света покажется недостаточной.
– Если они отправятся к другим галактикам…
– Они обязательно полетят туда, – кивнул Рем. – Только это будет особый полет… они найдут способ сжимать пространство.
– Трудно представить.
– Представить вообще невозможно – наш мозг настроен на трехмерные категории. Однако обосновать математически уже можно. Остается развернуть формулы в проект особого аппарата, а дальше – дело технологии.
– Проект фотонного корабля существует двести лет, – возразил Ив. – Тем не менее такой корабль еще не построен.
– Не построен главным образом потому, что в нем нет большой надобности. Одному поколению звезд на нем не достигнуть. А внутри Солнечной системы мы успешно обходимся без него. Фотонные корабли, вероятно, будут созданы, но революции в космических перелетах они не совершат. Думаю, что человечество вступит на звездные трассы с принципиально новыми типами аппаратов. Но это наступит не раньше второй половины будущего века, после того, как наши внуки приведут в порядок Землю и освоят ближний космос.
– Жаль, что так нескоро.
– Вы доживете, Ив. |