В глубине души Изабелла очень скучала по маркизу Грейсону, которого когда-то знала. По молодому Грейсону, остроумному повесе, относившемуся ко всему с беззаботным пренебрежением. С ним было несложно управляться.

– Ну так как, Изабелла? – продолжал настаивать Харгрейвз.

Изабелла постаралась скрыть раздражение. Джон был славным малым. Он оставался ее любовником уже больше двух лет, но никогда не высказывал своего мнения, ни разу не намекнул, чего бы он сам хотел.

– Предпочитаю, чтобы это решили вы, – сказала она, повернувшись к нему лицом.

– Я?! – Он нахмурился, что ничуть не уменьшило его обаяния.

Харгрейвз был очень красив, с его орлиным носом и темными глазами. Его черные волосы слегка поседели на висках, что отнюдь не умаляло его привлекательности. Известный фехтовальщик, высокий и стройный, он отличался безупречной грацией, свойственной тем, кто в совершенстве владеет шпагой. Граф пользовался хорошей репутацией, в обществе его ценили и уважали. Женщин влекло к нему, и Изабелла не стала исключением. Вдовец, имеющий двух сыновей, он не имел намерения жениться и, кроме того, отличался добрым нравом. Изабелла обычно получала огромное удовольствие, общаясь с ним. И не только в постели.

– Да, вы, – сказала она. – Что бы вам самому хотелось сделать?

– Все что захотите, – примирительно произнес он. – Как и всегда, я готов на все, только бы вы были счастливы.

– Я была бы счастлива узнать, чего хотите вы, – огрызнулась Изабелла.

Улыбка на губах Харгрейвза погасла.

– Почему вы сегодня не в духе?

– Спросить о вашем мнении еще не значит быть не в духе.

– Тогда почему вы набросились на меня? – обиженно спросил он.

Изабелла закрыла глаза и попыталась унять раздражение. В том, что она разозлилась на Джона, был виноват Джерард. Она посмотрела на Харгрейвза и схватила его за руку.

– Что бы вам хотелось сделать? Если мы собираемся вообще что-то делать, что вам было бы приятнее всего?

Граф перестал хмуриться, и на губах его промелькнула игривая улыбка. Он протянул руку и погладил узкий участок обнаженной кожи, видневшийся у нее между коротким рукавом и длинной перчаткой. В отличие от прикосновения Грея это легкое прикосновение не заставило ее пылать, по породило приятную теплоту, которую Харгрейвз умел раздувать в огонь.

– Самое большое удовольствие для меня – быть с вами, Изабелла. Вы ведь знаете.

– Тогда встретимся чуть погодя у вас дома, – тихо сказала она.

Он поторопился уйти. Изабелла выждала некоторое время и тоже удалилась. В карете, по пути в Харгрейвз-Хаус, она обдумала создавшуюся ситуацию и решила, что, как бы то ни было, выбор у нее есть.

Джон заметил ее озабоченность тотчас же, как она переступила порог его спальни.

– Скажите мне, что вас тревожит? – спросил он, помогая ей снять плащ.

Изабелла вздохнула и призналась:

– Лорд Грейсон вернулся.

– Проклятие! – Харгрейвз обошел вокруг и встал прямо перед ней, – Чего он хочет?

– Поселиться в своем доме и возобновить светскую жизнь.

– Чего он хочет от вас?

Изабелла заметила, как он страдает, и постаралась успокоить его:

– Я ведь здесь, с вами, а он дома. Вы же знаете, каков Грейсон.

– Я знаю, каким он был, но ведь с тех пор минуло четыре года. – Джон отошел налить себе бренди. Когда он протянул ей бокал, она благодарно кивнула. – Не знаю, как к этому отнестись, Изабелла.

– Не относитесь никак. Его возвращение не должно вас волновать.