Вы ведь женщина, разве не так?

— Будьте вы прокляты, Рейли! — Мелисса заскрежетала зубами и направилась в лес. Ветви бились о ее блузку, папоротник шлепал о джинсы. Она была женщиной, а он — страшно желанным мужчиной. Она бы поцеловала его всем, чем обладает ее тело, а он бы воспринял ее действия так, каковы они и были на самом деле. Желание. Похоть. Слабость. И если бы он вновь заключил ее в объятия, она бы вела себя точно так же, как тогда.

От мягкой земли исходил отзвук шагов. Она юркнула за дерево.

Свет фонарика прорезал папоротники по мере приближения этих шагов, двигавшихся в ее направлении с заговорщическим шепотом:

— Мелисса?

Она обмерла, услышав трагизм разочарования в его голосе.

— Мелисса! — Голос звучал мощно и сурово, очень по-мужски и очень нерадостно.

Пусть он посылает на ветер ее имя. Скорее вокруг разверзнется ад, прежде, чем она ответит на столь страстный зов. С другой стороны, она искренне жаждала дать ему душевный покой. Да, уж, конечно, она испытывает страдания от неудовлетворенного желания!

Он остановился в трех метрах от нее, окруженный полуночным сиянием. Луч света прекратил свои пляски.

— Если вы заберетесь слишком далеко, то приведете в действие систему обеспечения безопасности, — предупредил он ее. — Через каждые шесть метров установлены датчики. Достаточно пройти мимо одного из них, и через пять минут тут будут констебли.

На его стороне была истина. На его стороне была также собака, Ван-Дейк, один из черных лабрадоров лорда Дарби, который весело семенил от дерева к дереву. Вовсе не намереваясь отыскивать ее по запаху, он, казалось, довольствовался тем, что трусил рядом с Рейли.

Мелисса успокоилась, увидев бессловесного спутника. Все надежнее, чем находиться наедине с Рейли. Холодно и собранно она позвала его:

— Я здесь!

Рейли мигом обернулся в ее сторону. Лучик фонарика начал с ее ног, медленно поднимаясь вверх. Блузка все еще была влажной. Темные пятна обрисовывали места, в центре которых торчали тугие соски. Она сложила руки и уставилась на свет.

Он выключил фонарик.

— Пойдете со мной?

— Предпочитаю свежий воздух.

— Свежести и натиска ветра в моем поведении было довольно для обоих нас.

В горле у нее опять встал ком. Ей не хотелось слышать его шутки.

— Вы простудитесь.

— А по чьей вине?

Он хмыкнул и сделал шаг вперед на звук ее голоса.

— Через минуту ваши зубы начнут выбивать барабанную дробь. Наденьте это.

Резким движением он вновь включил фонарик. И пока луч света хаотично обегал кроны деревьев, он накинул ей на плечи пиджак.

— Вы опять все продумали.

Руки его легли ей на плечи.

— Я просто выполняю свою работу, мисс.

Она закрыла глаза и качнулась в его сторону. Приготовилась к очередному поцелую; повинный в этом уголок ее души жаждал его. Вместо этого она получила то, что хотела: отстранение. Он убрал руки.

Дрожа, она раскрыла глаза и стянула лацканы пиджака. И с радостью почувствовала, что ее голос звучит громко и складно.

— Я хочу довести до вашего сведения, что я не испытываю страданий от неудовлетворенного желания, не собираюсь липнуть к кому бы то ни было, впадать в отчаяние или соответствовать каким-либо иным стародевским терминам, которыми вы любите пользоваться, когда соблазняете приехавших в гости женщин.

— Но вы не гость.

— Тогда кто же?

Рейли прекрасно знал, кто она, точно так же, как знал каждый миллиметр этих лесов. Она была женщиной, которую он желал. И если он собирался удержать ее здесь, то ему надо было действовать намного более продуманно и разумно, чем до сих пор.