Изменить размер шрифта - +

– Заклятие «Умри, но сдохни», трёхсекундная задержка, – пробормотала Перегнида. – Эх, мастерства не пропьёшь!

Она осмотрелась. Туалет был аккуратный, чистенький, весь в белом кафеле. Ведьма задумчиво разглядывала непривычную сантехнику.

– Это, наверное, унитаз, – она со скрежетом почесала подбородок. – А это, с педалью – биде. Ишь, до чего додумались, буржуи проклятые! Ну ладно, заценим ихний хвалёный хай-тек…

 

– Что-то не нравится мне это, – опасливо заметил Чобы. – Как бы хуже не было…

Вибрация и гул наполняли теперь колодец. От одной из труб внезапно отлетел кусочек металла, звонко цвиркнув о бетонную стену. Тонкая, как игла, струйка воды под страшным давлением рванулась наружу, осыпая задранные вверх лица мелкой водяной пылью.

– Ну и напор! – уважительно пробормотал кто-то из беглецов. – Тут всё буквально ходуном ходит!

Пыха, попискивая от натуги, навалился на вентиль.

 

– Как бы не отключили воду, – пробормотала она. – С них станется, в самый неподходящий момент. Ну-ка проверим…

Нога ведьмы с силой вдавила педаль в пол.

Удар водяной струи был страшен. Биде взорвалось и осыпало всё вокруг градом фаянсовой шрапнели, разбивая вдрызг кафельную облицовку стен. Перегнида, словно выпущенное из пушки ядро, взмыла вверх, пробив своим каменно-твёрдым черепом ветхие потолок и крышу. В облаке брызг и осколках черепицы ведьма возносилась всё выше и выше над городом…

 

Путник был низкорослым, как и сам Иннот; лицо его, морщинистое и загорелое почти до черноты, словно утратило возраст – ему можно было дать и тридцать лет, и все пятьдесят. Незнакомец был обут в потрёпанные кожаные сандалии, чресла его прикрывала выцветшая от времени набедренная повязка, за спиной болтался тощий брезентовый мешок. Необычно смотрелась только куртка без застёжек – короткая, с широкими рукавами, серо-синего цвета, повязанная по талии широким поясом из той же ткани. Он прошёл в каком-то десятке шагов от Иннота, и тот успел рассмотреть внешность и снаряжение незнакомца в деталях. Ничего похожего на оружие у путника не имелось.

Пожалуй, основной чертой Иннотова характера было любопытство. Он выждал некоторое время, а затем быстро упаковал свои немногочисленные пожитки и крадучись последовал за неизвестным.

Иннот побывал во многих местах, а как выяснилось недавно – даже в большем их количестве, чем думал сам; однако вряд ли хоть одно из них могло соперничать красотой с величием гор – ну разве что далёкие океанские берега. Лучи восходящего солнца пронизывали необозримые пространства; в низинах ещё клубился плотный, словно вата, туман, а вершины скал уже горели яркими, чистыми красками. Каюкер блаженно улыбнулся, закрыл глаза и взглянул на мир иным, электромагнитным зрением. Он наконец заметил то, о чём говорил Сол Кумарозо: силовые линии мира действительно изгибались; и, похоже, именно туда, к источнику искажения двигался странный путник. Иннот ещё раз взглянул на стрелку компаса-монетки: она указывала почти в том же направлении. Один раз он уже обманулся, позволив себе принять желаемое за действительное; но в пиратском гнезде Хлюпика не оказалось. Север, север… Иннот попытался припомнить всё, что слышал о нём. За время пути он, конечно, не раз расспрашивал персонажиков о прежних временах; однако ничего сногсшибательного так и не узнал. Даже Воблин, непосредственно принимавший участие во Второй Магической, немногое знал о своих врагах. О трёх Великих Чёрных Магах – Некробио, Эфтаназио и Танато он, конечно же, слышал… Одни говорили, будто некогда те и впрямь были людьми, великими учёными, желавшими одарить человечество счастьем; но мир попросту не вынес тяжести великой Идеи.

Быстрый переход
Мы в Instagram