— Понятно, — положив телефон, усмехнулся Кардинал. — Значит, Карл начинает искать союзников. Мне это очень выгодно. У Карла связи по всей Европе. Но он может решить все очень просто — убить меня где-нибудь в Италии, и все. Хотя шансов Умереть в России у меня гораздо больше. Но сначала нужно все решить здесь. Пусть сумма не очень и велика, но оставлять деньги, которые я могу взять сам, глупо. Где же эти кретины? Прошло уже семь часов. Наверное, хотят получить с Игорька деньги, потому и не торопятся ко мне. Сволочи, как все обдумали — поставить меня перед выбором: Игорь мертв, сын его тоже. Пятак оказал мне неоценимую услугу, сообщив об этом. Но предавши раз, предашь и второй. Поэтому он тоже попробует моего коньяку. — Кардинал подошел к бару и достал бутылку. Посмотрел на нее, усмехнулся. — Если бы Семенов тогда опоздал, многое было бы по-другому. Рекс и Клещ были бы сейчас далеко отсюда, а вернувшись, сообщили бы, что сына Игоря там нет. Они его отблагодарили по-черному. Но где они?

— Непонятно, — зевнул Пятак, — где они есть-то? Наверное, сдернули, суки. Хапнули у Семена деньжат прилично — и укатили. Надо было с ними ехать. — Снова зевнув, поднялся. Услышал стук в дверь. — Явились. — Усмехнувшись, пошел к двери. — Что задерживаетесь? — открыв замок, буркнул он.

Сильный удар двери сбил его на пол. Вскрикнув, он попытался встать.

Пинок в лицо опрокинул Пятака на бок. Артур еще раз ударил его ногой. Мимо, шатаясь, вытянув руки вперед, словно слепой, в комнату прошел Семенов. За ним — Волчара и Матвей. Артур услышал сдавленный крик и грохот упавшего тела.

Заглянув, увидел посиневшее лицо висевшего на веревке мальчика.

— Пацана вздернул, сука, — отвернувшись, буркнул Волчара. Присев рядом с неподвижно валявшимся Семеновым, Артур приложил два пальца к сонной артерии.

— А чего ты два пальца приложил? — спросил Матвей.

— На кончиках пальцев, — поднимаясь, объяснил Артур, — своя пульсация, и поэтому можешь обмануть себя. Два пальца ощущают биение чужого пульса наверняка. Особенно на сонной артерии.

Позади раздались шорох и звук удара. Артур и Матвей прыгнули в прихожую.

— Очухался, падла, — сказал Волчара. — Ствол выхватить хотел. — Он вытащил из-за пояса Пятака пистолет.

— На веревку его, — буркнул Артур. Волчара и Матвей потащили Пятака к дверному проему, над которым проходила труба отопления.

— Мальчишку снимите, — похлопав Семенова по щекам, велел Артур.

Замычав, Игорь открыл глаза и сел. Остекленевшим взглядом уставился на Алешу, которого Матвей положил на пол.

— Сынок, — прошептал он. По его щекам катились крупные слезы. — Прости меня, сыночек.

— Просить прощения нужно у живых, — сказал Артур. — За убитых мстят. Мужчины, разумеется. И мстят своими руками.

Семенов медленно поднялся. Увидел, как Матвей, привязав к батарее веревку с петлей на конце, надевает ее на шею замычавшему Пятаку.

— Быстрее, — поторопил Медведя Волчара. — Он, псина, маленький, а тяжелый.

— Не торопись, — остановил его Артур. — Он должен почувствовать это.

— Времени нет, — недовольно сказал вошедший Владимир Иванович. — Вешайте, и поехали. Ты, — он посмотрел на Артура, — едешь к Итальянцу. Они уже должны быть готовы.