— Салют, мужики, — войдя в комнату, кивнул Шакал. За его спиной появился вышедший из туалета Атаман. Резким ударом рукоятки пистолета он сбил Шакала на пол. Остальные спокойно наблюдали происходившее.

— Узнал, сука? — Присев, Атаман приставил нож к горлу лежавшего без сознания Шакала. — Ты, гребень, помнишь, как ты меня, — он надавил на нож. лезвие пропороло кожу, и по шее побежала тонкая полоска крови, — лаял? Из-за тебя, су…

Резкий удар кулака лежавшего, казалось, без сознания Шакала пришелся по раненому плечу Степана. Тот, побледнев, стал заваливаться. Шакал вскочил.

Блокировал удар Костолома и ударил его ногой. Тот сумел остановить ее локтем и с силой ткнул Шакала головой в лицо. Он упал. Со стоном поднялся Атаман.

— Сука. — Промычав, поднял здоровой рукой нож и, опустившись на колени, вогнал лезвие по самую рукоятку в шею Шакалу. Выдернул и ударил еще раз.

Брызнула кровь.

— Когда хочешь убить, — спокойно заметил закуривший Итальянец, — сначала бей, потом высказывай свои обиды.

— Так спокойнее, — согласился с ним Турок. Вошел Артур.

— Поехали.

Поднявшись, девять мужчин деловито проверили, как выхватывается оружие.

Застегнули пуговицы и завязали шнурки.

— Время пять ноль три, — сообщил Артур.

Четверо подвели часы. Артур положил на стол толстый пакет.

— Делить будем потом, — небрежно бросил Итальянец. — Сколько нас останется, никто не знает. Остальные молча согласились.

— Где работаем? — спросил мужчина со шрамом.

— Все потом, — сказал Артур, — на месте. — Увидев шагнувшего к двери Робинзона, удивленно посмотрел на Итальянца. — Здесь не пенсионный фонд, — резко бросил он.

— А ты, мил человек, не волнуйся, — возразил Робинзон. — Мне твоя пенсия, значится, ни к чему. Я, мил человек, сам кому хочешь, значится, пенсию платить стану. У меня другой интерес имеется. К тому же лишний человек, какой бы он ни был, в таком деле, значится, помехой не будет.

— Разумные слова, — кивнул Артур. — Троих отправь с ним, — сказал он Итальянцу, кивнув на Матвея.

— С чего это Семенов нас собирает? — позевывая, пробормотал пивший кофе Пряхин.

— Там и узнаешь, — гладя его брюки, ответила молодая женщина в коротком халате.

— Ладно. — Он встал. — Мне пора.

— Так пусть посохнет. — Улыбаясь, она подошла к нему. — Когда придешь?

— Не знаю. — Он ткнулся губами в ее щеку. — Как время выпадет.

— Да успокойся ты, — вздохнула Лола. — Что теперь сделаешь?

— Мне этот старый козел нужен, — зло процедил Валерий. — Сука старая! Менты говорят, что ему и не предъявишь ничего. — Он саданул кулаком в стену. — Скажет — откуда я чего знал, что там в погребе есть? А так бы его в камере придавили. Ну ничего, похороню козла. Живого закопаю в навоз. — Закурив, посмотрел на часы. — Готова?

— Давно, — улыбнулась Лола. — Не знаешь, почему он всех вызвал?

— Скорее всего от Москвы получил «добро» на отделение. Теперь вроде как самостоятельный будет.