— Ты кажешься себе очень сообразительным?

Не обращая внимания на его усмешку, Микаэла выскользнула из комнаты.

Два часа спустя, когда она хотела приготовить какую-нибудь еду для своих охранников, ее отправили с кухни. Просьба послать записку Нику оставалась без ответа, и она, возмутившись, схватила тряпку, чтобы вытереть пыль. Но Кабаи не позволил ей и повел ее, словно наказанного ребенка, в кабинет, предупредив, что госпожа должна соблюдать правила, которые установил хозяин, иначе она рискует жизнью. Хозяин. Здорово Рейн все устроил, заставив ждать его в тревоге и одиночестве, думала Микаэла, расхаживая по кабинету. Она изучила подборку книг на полках и улыбнулась, когда обнаружила том, который оставила дома недочитанным. Дома. Теперь ее дом здесь. Она читала стоя, переворачивая страницу за страницей, потом все-таки решила сесть на диван, но, промахнувшись, очутилась на полу. Боже милосердный, с отвращением к себе подумала Микаэла. Она хотела подняться, однако юбки мешали, и ей пришлось сначала встать на четвереньки.

В поле ее зрения появились сапоги, она подняла голову и увидела Рейна. Красивое лицо выражало удивление.

— Чудесное занятие. — Он присел на корточки и заглянул ей в глаза, наслаждаясь ее смущением. — «Укрощение строптивой»? Пособие для мужей?

— Нет, руководство для женщин, у которых тупоголовые супруги. Рейн!

— Да.

Она ударила его по плечу книгой.

— Тебе помочь, жена?

Микаэла презрительно фыркнула, но он поднял ее, будто она весила не больше перышка, и она положила руки ему на плечи.

— Ты сама представляешь для себя опасность, Микаэла. Неужели всех мужчин в этом доме обуревает желание дразнить ее?

— Это все, что ты можешь сказать?

— Я не мог удержаться. Прости.

У него был вид озорного мальчишки, и она улыбнулась.

— Мне не хватает моих брюк.

— Ты выглядишь превосходно и без них. Почему бы тебе просто не снять все, что внизу? Ты дома.

— Это уже слишком.

— Я бы сказал и не такое, чтобы увидеть, как ты краснеешь. — Он провел губами по ее щеке, и Микаэла чуть приподняла голову в ожидании новых ласк. — Я бы сказал, что запах твоего желания преследовал меня, и мне так хотелось попробовать его.

Рейн поцеловал ее, она выгнулась в его объятиях, яростно и отчаянно, но он, нахмурившись, отпустил ее.

— Микаэла?

Страх. Он чувствовал его.

— Нет, нет, — пробормотала она и закрыла глаза, чтобы прогнать воспоминания. — Прости меня.

— Поговори со мной, малютка.

— Мне нужно передать записку Нику. Рейн понимал, что она лжет.

— Нет.

— Тогда приведи его ко мне.

— Рискуя при этом вашими жизнями? Ни за что.

— Рейн, я должна…

— Ты должна оставить моих людей в покое и не склонять их к тому, чтобы они нарушили приказ.

— Для молчаливого человека у Кабаи слишком длинный язык. Кассандра и Эрджил будут волноваться.

— Это плата за шпионаж, — беспечно пожал плечами Рейн.

Он был прав, как всегда, и Микаэла, раздраженная напоминанием, принялась ходить по комнате.