Уперев руки в стройные бедра, она показала Рейну язык. Дети посыпались с него в разные стороны, он бросился к девушке, но та кинулась прочь. Рейн мгновенно настиг ее, перебросил через плечо и, сделав несколько шагов, поставил на ноги.

— Микаэла, это малышка Вива, моя сестра.

— Если я похожа на ребенка, значит, ты постарел и тебе нужны очки.

— Болтливая девчонка.

— Приставала. — Она ткнулась губами ему в щеку. — Добро пожаловать домой, брат. — Девушка посмотрела на Микаэлу и представилась: — Женевьева.

— Рада познакомиться.

— Как ты выросла, — шутливо произнес Рейн и взъерошил ей волосы.

Женевьева взвизгнула, переводя взгляд с брата на его жену.

— Кажется, братик, это ты ведешь себя как ребенок. — И она повела детей вслед за родителями.

— Очаровательная. — Микаэла проводила взглядом симпатичных детей и едко заметила: — Большая любящая семья. Вот так сюрприз. — Она опустила глаза, потом взглянула на мужа: — Что с нами происходит, Рейн?

— Ничего. Мы не изменились.

— Я нет, а вот ты демонстрируешь, какой бессердечной скотинойможешь быть, причем не только по отношению ко мне.

Рейн смотрел ей вслед, с болью замечая ее поникшие плечи и виня во всем себя. Встреча с Колином подействовала на негосильнее, чем он мог предположить, и ему требуется время, чтобы усмирить гнев. Но когда он снова обретет покой, Микаэла, возможно, не захочет больше с ним разговаривать. И все же он не мог прикоснуться к жене, раз обещал ей не делать этого, пока не избавится от гнева. И Рейн надеялся, что она поймет его.

Аврора провела жену сына по дому, поднялась на второй этаж, Раджин вошла следом и, выбрав себе место, улеглась на пол. Рейн стоял на пороге и смотрел, как мать ходит по его бывшей спальне, предлагая травяной чай для восстановления сил, хотя Микаэла ни на что не жаловалась.

— Когда принесут твои чемоданы…

— У меня нет чемоданов.

— Мы покинули Лондон в спешке. — Рейн поднял руку, чтобы остановить гневную тираду матери.

Та окинула взглядом фигуру Микаэлы.

— У меня есть несколько платьев, которые тебе подойдут. У Вивы тоже кое-что найдется.

— Вива ребенок. Ее одежда будет тесна Микаэле в груди.

— Ты уже хорошо изучил ее грудь? — усмехнулась Аврора.

— Боже правый!

— О, не надо сердиться на меня, сынок. — Она раздвинула занавески, и яркий свет хлынул на темно-синий ковер и роскошную деревянную мебель.

Вошедший Кабаи низко поклонился Авроре, которая ответила на приветствие и повернулась к Микаэле.

— Кабаи член семьи, оставляю тебя на его попечение. — У двери Аврора оглянулась: — Можешь уединиться здесь, если такое возможно в этом доме. Я позову тебя к ужину.

— А Рейн?

— Я чем-нибудь займу его.

— Нет, — сказал Рейн, входя в комнату, но мать вытолкала его за дверь.