Микаэла сопротивлялась, завороженная видом его мускулистого тела и кошачьей ловкостью, с которой он взбирался по скалам. Рейн уже не походил на джентльмена, который сидел за карточным столом и держал себя с мужественным достоинством. Этот человек в своей основе был первобытен и дик.

Она хотела быть с ним.

Но Вива повела упирающуюся Микаэлу сначала в маленькую хижину, заполненную травами и настойками, потом в лавку за специями. По дороге встретили Аврору с черноволосым малышом на руках, и когда Микаэла наконец вернулась домой, у нее осталось единственное желание — увидеть мужа.

Рейн уже спустился с горы, взмокший, грязный и все равно привлекательный.

В одной руке он нес сапоги, другой придерживал перекинутую через плечо рубашку. Остановившись в холле и не обращая внимания на болтовню матери и сестры, он пристально взглянул на жену.

У него был растрепанный, дикий вид.

Она была раскрасневшейся и босой.

— Микаэла, я…

Она отступила, в глазах мелькнул страх. Появившийся Рэнсом окинул взглядом молодых людей, затем незаметно кивнул жене.

— Умойся и поедем со мной на поля, Дахрейн. Возможно, тебе следует посмотреть, что ты продаешь.

— Микаэла, я хотела бы попросить тебя о помощи, — с беспокойством сказала Аврора.

Ребенок ткнулся Микаэле в ноги, и она потеряла равновесие, но Рейн метнулся через всю комнату и подхватил ее под локоть, не дав упасть.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Думаю, сегодня ты уже все сказал.

— Микаэла… — тихо простонал он.

Она вздернула подбородок и высвободила руку. Он даже не знал, смеяться ему или плакать. Рэнсом снова позвал его, дети потянули Микаэлу на кухню.

— Испытываешь раскаяние, да? — усмехнулся отец.

— Умоляю, не смейся над моими страданиями. — Лицо у Рейна стало надменным. — Или я напомню тебе случаи, когда ты обижал мать.

Он еще дважды пытался увидеться с ней, но все в доме, будто сговорившись, не давали ему такой возможности. То мать знакомила его жену с рецептами приготовления настоек, то Вива рассказывала ей о старшем сыне Лилана Бейнза, о том, каким он вырос красавцем, то сама Микаэла сторонилась его. Конечно, он заслужил это своим поведением, однако пропасть между ними была уже достаточно глубока, и ему не хотелось углублять ее своим упрямством. Он нашел Микаэлу в комнате со своим младшим братом Максом, который спал у нее на руках. Потрясенный этой картиной, Рейн прислонился к косяку, глядя, как она прижимает ребенка к груди, словно он единственное родное для нее существо. Потом Рейн услышал ее всхлипы.

Он признался себе, что ужасно боится потерять Микаэлу, и ломал голову, как приблизиться к ней.

Мимо прошла Аврора с охапкой свежевыстиранных одеял и простыней.

— Ну и вид у тебя, сынок, — прошептала она.

— Знаю, — улыбнулся он.

То же самое ему частенько говорила Микаэла.

Глава 32

Он пришел к ней подобно дыму, проникающему сквозь замочную скважину. Беззвучно. Только запах и жар его кожи.

— Прости меня, любимая, — шепнул он в темноту. — Прости.

— Куда ты уходил?

— Далеко, любимая, чтобы не причинить тебе боль.