— Мне нужно с тобой поговорить, Дахрейн. Пойдем. Микаэла улыбнулась, заметив беспомощное выражение на лице мужа. Она слышала оживленный голос Авроры, но сомневалась, что ей удастся исправить настроение приемного сына.

Когда Микаэла села на кровать и Кабаи снял с нее туфли, а затем уложил ее на перину, она принялась убеждать его, что не устала, но через несколько секунд уже спала.

Аврора спустилась по резной лестнице, не потрудившись удостовериться, идет ли за ней Рейн. Она в этом не сомневалась, как не сомневалась и в том, что он вел себя с женой совершенно непозволительным образом. В вещих снах она видела темно-рыжие кудри и еще много другого, но когда рассказала сыну, тот покинул ее на долгие годы. Теперь Аврора держала свое знание при себе.

Пропустив Рейна в кабинет мужа, она закрыла за ним дверь.

Рэнсом, стоявший у окна, искоса взглянул на нее и слегка нахмурился.

— Может, унести фарфор?

Аврора усмехнулась, любуясь Рейном. Он стал таким сильным и красивым мужчиной. Она гордилась им.

— Ты встретился с братом, — сказала она. — Прошлой ночью. У меня был сон, но до этого момента я не могла понять его значение.

— У него сорокапушечный бриг. И он стрелял в «Императрицу».

Рэнсом выдал поток ругательств, и Аврора ущипнула его.

— Этим ты ничего не исправишь.

— Он пират!

— Да, черт возьми. Я чуть не потопил бриг проклятого мальчишки, а он смеялся, будто искал смерти. — Рейн потер затылок. — Он на меня обижен.

— Не твоя вина, что ты появился у нас раньше.

— Колин считает, что я украл вас у него. Он ваш первенец.

— Нет, ты, — уверенно произнесла Аврора. — Мы дали ему то же, что и тебе.

Но все трое понимали, что Колин получил больше, поскольку с самого его рождения при нем были Аврора и Рэн. «Черт возьми, — подумал Рейн, — этот человек не понимает, как ему повезло».

— Я скорее бы дал потопить «Императрицу», чем причинил бы ему вред, и он знает это. Он воспользовался моей преданностью, и мне хочется вздуть его за нахальное поведение!

Воздух в комнате внезапно нагрелся, завибрировал, и Аврора посмотрела сыну в глаза, предупреждая, чтобы он умерил свой гнев.

— Ты не виноват. Никто не знает, что у Колина в душе, кроме него самого. Он хочет быть тобой, завидует жизни, какую вел ты, плавая с Рэнсомом, завидует тому, что ты бросил вызов этому миру. Но пиратство он выбрал сам. — Аврора пожала плечами. — Ты уже не можешь быть для него мудрым старшим братом. Он вырос, получил образование, стал мужчиной.

— Почему он плюнул на свое образование и принялся бороздить моря, как его отец?

Из угла донесся смешок Рэнсома.

— Если он разбойничает в Магрибе, отец тут ни при чем.

— Он знал, что это мой корабль, что я не потоплю его, и он предполагал, что я все расскажу вам.

— Колин вырос, ему нужно было чем-то заняться, — с сожалением произнес Рэн. — Мы должны позволить ему идти своей дорогой.

— А если он кончит виселицей? Я буду присматривать за ним.

— А если ты будешь слишком далеко, если все мы будем слишком далеко, чтобы помочь ему? — спросила Аврора.