|
Микаэла опустилась перед ним на колени, и Рейн взял ее руки в свои. — Я приходил в ужас от того, что твое дело может отнять тебя у меня. Или мои поиски отца. Я хотел привязать тебя к себе, получить шанс, что мы снова будем вместе. Но стоило мне покинуть остров, как я понял, что у меня уже есть то, чего я больше всего желал. Любимая женщина, которая принимает меня и которая всегда будет мне опорой. Но я подвел тебя. Я хотел убить отца за страдания всей моей жизни, за то, что он вынудил меня причинить тебе боль. Я сам хранил в себе гнев, подогревал его, а выплескивал на других. На тебя.
— А теперь?
— Я не могу тратить на него силы. — Рейн коснулся ее щеки. Ей так не хватало этих прикосновений. — Я хочу тратить их на любовь к тебе. Я люблю тебя.
— И я люблю тебя, — ответила Микаэла, касаясь губами его губ.
— Я прощен? — Он ухватил зубами ее нижнюю губу.
— А ты простишь меня за то, что я была такой…
— Упрямой? Неуступчивой?
— Да. — Ее руки скользнули к его бедрам. — Поцелуй меня, Рейн, пока я не умерла от желания.
— Этого нельзя допустить, — сказал он, целуя ее.
— Прикоснись ко мне, я так скучала по твоим рукам. Он расстегнул на ней блузку, спустил с плеч и обхватил ладонью грудь.
— Я хочу тебя, сейчас.
— А твоя спина? — Микаэла осторожно погладила его. — О! Там больше нет ран.
Усмехнувшись, Рейн посадил жену к себе на колени, сжал под юбкой ягодицы, поласкал бедра, а потом взял в рот сосок. На миг подняв глаза, он с радостью увидел на ее лице нетерпение. Микаэла теснее прильнула к нему, стала лихорадочно расстегивать ему штаны, а он продолжал губами и языком ласкать грудь, сначала одну, потом другую. Тем временем ее пальцы сомкнулись на его плоти, гладили, прижимали к лону.
— Это неприлично, — прошептала она.
— Нисколько, — ответил Рейн, усиливая нажим. — Господи, я уже думал, что больше никогда тебя не обниму, Микаэла. Я люблю тебя, Микаэла.
Она направила его к цели, улыбаясь, сжала руками спинку стула и начала ритмично подниматься и опускаться, будто скакала легкой рысью.
Не обращая внимания на жгучую боль в спине, Рейн еще глубже вошел в нее. Она видела его наслаждение, чувствовала, как оно поглощает его, и когда она уже изнемогала от желания ощутить его экстаз, Рейн повел ее за собой к вершине. Ему казалось, что он перестанет дышать, перестанет жить, но тут оба вздрогнули в последней судороге, граничащей с болью. Он никогда ее не покинет. Она завладела его душой, она будет с ним и в следующей жизни, и он будет любить ее много веков. Без нее он ничто. С ней он будет жить. И когда Микаэла с откровенной страстью приникла к его губам, Рейн понял, что вернулся домой.
Он смотрел, как она принимает ванну, находя эту процедуру очаровательной.
— Ты не опаздываешь? «Виктория» могла уже выйти в море.
— Возможно. Если дядя не нашел корабль, мятежникам не о чем беспокоиться.
— Готов поспорить, что нашел.
«И почему ее влажная кожа сводит меня с ума?» — подумал он.
— Я все равно не уверена, что у Николаса хватит времени остановить их.
— Тогда их должны остановить мы. |
