Пиккенс заерзал на месте:

– Как именно, сэр?

– Это и есть вопрос, который я хочу обсудить сегодня днем. Нам надо донести до всех планет «слово». Мелкие функционеры должны убедиться, что не в их интересах усердствовать на службе у мятежников. Присущие им медлительность и леность должны стать нашими союзниками. Если к тому же мы подкупим часть из них, другую часть напугаем и даже организуем несколько удачных убийств и взрывов, то… вы понимаете? Мы должны разослать своих агентов по всему миру, который Мак‑Кормак потенциально считает своим, и делать это до того, как он захватит его или разместит там свои гарнизоны. А затем мы станем давить по нарастающей: наладим контрабандную доставку агентуры, пропаганду, перережем космические трассы рейдерами… Да, я верю, что мы можем заставить гражданскую администрацию Мак‑Кормака еле‑еле плестись и буксовать. А без нее его флот сдохнет с голоду. Вы на моей стороне, адмирал?

Пиккенс с трудом проглотил комок в горле:

– Да, сэр. Разумеется.

– Отлично! – Снелунд встал. – Пошли в конференц‑зал. Мой штаб уже ждет. Нам надо разработать специальные планы. Не хотите ли принять стимулирующую таблетку? Заседание, вероятно, продлится до ночи.

Они узнали его – сначала на Венере, потом на Терре, а затем в секторе альфы Креста; он был сластолюбцем, – но когда чувствовал приближение опасности, то работал как двадцать чертей в одной упряжке.

Глава 11

Кэтрин оценивала расстояние от Ревущего Камня до Порт‑Фредериксена примерно в две тысячи километров. Но то было расстояние на карте, которое флайер по прямой мог бы покрыть за пару часов, космический корабль – за несколько минут или даже секунд, ну а пешком, да еще с обходами, путешествие должно было занять несколько недель.

И дело не только в пересеченности рельефа – дидонцы очень плохо знали окрестности.

Подобно большинству примитивных культур, они редко уходили далеко от границ территории своего племени. Торговцы обычно странствовали от одной деревни к другой, а не через всю страну одним и тем же караваном. Поэтому три дидонца, сопровождавшие людей, шли почти ощупью. В первую очередь это относилось к горам – там продвижение должно было быть особенно медленным и сопровождаться частыми и, возможно, ошибочными обходами.

Больше того, короткий период обращения планеты вокруг своей оси вообще делал путешествие чрезвычайно медленным. Туземцы отказывались идти после наступления темноты, и Флэндри пришлось согласиться с этим, ибо места были почти незнакомые. По мере наступления весны дни удлинялись, и к середине лета они могли бы располагать почти семью часами светлого времени для путешествия. Но более четырех‑пяти часов дидонцы идти не могли. Причина тоже была веская: в пути, вдалеке от ферм, где выращивалась питательная пища, ногасам приходилось есть за троих и только подножный корм. Растительная же пища куда менее питательна, чем мясная. Туземцам нужно было много времени на то, чтобы обеспечить энергией свои тела.

– В поход нас уходит двадцать четыре человека, – считал Флэндри. – Еще шестнадцать мы оставляем вместе с хорошим врачом. Не знаю, хватит ли нам наших рационов при таких темпах.

– Мы можем частично использовать местную пищу, – успокаивала его Кэтрин. – В некоторых местных растениях и животных ДНК закручена влево, так же как на Терре есть организмы, у которых она закручена вправо. Я покажу вам и остальным, как выглядят такие плоды и дичь.

– Что ж, полагаю, мы вполне можем заняться их поисками, раз уж нам столько времени придется устричать в лагере.

– Устричать?

– Поступать подобно устрицам.