Между тем деньги и украшения Алена и Эдуарда успели перекочевать в карманы разбойников. Лис повернулся к Гретхен.

– Мадам, Скажите вашим спутникам, чтобы вернулись в карету. Вы тоже свободны.

К удивлению Жанетты, ее тетка повиновалась беспрекословно. Когда они остались вдвоем с Лисом, тот опять белозубо улыбнулся.

– Мне пришло в голову, что вы можете выкупить свой перстень, если позволите поцеловать себя, мадемуазель.

– Поцелуй за баснословно дорогой перстень? Вы находите это справедливой сделкой? – заметила девушка неожиданно кокетливо. – Да ведь это просто грабеж!

– Только с моей стороны, мадемуазель, – возразил Лис. – Нет ничего дороже поцелуя красавицы.

Он приблизился в два широких шага и обнял Жанетту за плечи. Она ждала, что он сразу прижмется к ее губам, однако он сначала заглянул ей в глаза. А потом к ее губам прижались горячие, невыразимо чувственные губы. Ничего похожего на поцелуи Алена или Жан-Клода! Этот заключал в себе все: жадность и нежность, пылкость и кротость, он брал и дарил одновременно. С едва слышным стоном Жанетта прильнула к могучей груди разбойника, губы ее приоткрылись, и она ответила на поцелуй с дерзостью, которой в себе не подозревала. Она ощутила дрожь, свою и его, и первый в жизни всплеск желания.

– Жанетта! Где ты?

Голос Алена ворвался в затуманенное сознание и вернул ее с небес на землю. Она поняла, как непростительно забылась, и поспешно отступила.

– Надеюсь, вы удовлетворены, месье, – произнесла она с холодным высокомерием, подчеркнув последнее слово.

Несколько секунд Лис молча смотрел на нее, словно желая запечатлеть в памяти.

– Вполне, мадемуазель, – ответил он с поклоном и вскочил в седло.

Жанетта сделала шаг к карете и едва не упала от неожиданной слабости. Поцелуй потряс ее до глубины души. Ален распахнул для нее дверцу. Поднимаясь с его помощью на подножку, она услышала, как Лис приказывает кучеру ехать своей дорогой. Ей послышались также тихие слова: «Будьте осторожны!» – но она приписала их игре воображения.

– Что произошло? – допытывался Ален, подозрительно глядя на нее. – Что этот негодяй себе позволил?

Она промолчала.

– Я требую ответа!

– Ничего.

– Тогда зачем он задержал тебя?

– На пару слов.

– Он назначил свидание!

– Что? Как ты смеешь говорить такое!

– Мне это тоже пришло в голову, – буркнул Эдуард.

– Это оскорбительно!

– А для меня оскорбительно, что какой-то грабитель с большой дороги позволяет себе вольности с моей невестой! – процедил Ален, больно сжимая ей руку.

– Да успокойтесь вы! – вмешалась Гретхен. – Что за чушь! Этот человек хотел забрать наши драгоценности…

– Но не забрал! Интересно, почему?

– Откуда мне знать! – воскликнула Жанетта, сбрасывая с плеча его руку.

– Мой Бог, какая разница! Никто не пострадал – значит, и говорить не о чем, – рассудительно заметила Гретхен.

– Как это не о чем! – вспылил Эдуард. – Я завтра же подам жалобу интенданту! Пусть этого негодяя вздернут!

Жанетта похолодела от страха.

– Но ведь тетя права, – сказала она, надеясь положить конец тягостной сцене. – Этот человек обошелся с нами мягко. Я страшно устала. Может быть, просто помолчим?

– А я не могу молчать, когда моя честь запятнана! – не унимался ее отчим.