– А я не могу молчать, когда моя честь запятнана! – не унимался ее отчим. – И кем? Каким-то ничтожеством!

– Довольно об этом! – сказала Гретхен.

Эдуард открыл рот, но она подняла ладонь жестом настолько властным, что он умолк, с досадой хмыкнув. Остаток пути мужчины хранили негодующее молчание.

Громкий продолжительный стук в дверь вырвал Жанетту из объятий сна. В сновидениях она снова и снова ощущала на своих губах поцелуи человека в черной шелковой маске, и потому просыпаться ей не хотелось. Накинув пеньюар, она пошла к двери, которую после ссоры в карете заперла на ключ.

– Кто это? Что случилось? – спросила она сонным голосом.

– Это Эдуард. Я хочу немедленно поговорить с тобой, Жанетта!

Девушка озадаченно нахмурилась. Как мог отчим оказаться в доме Гретхен в такое время? А Ален? Он тоже здесь?

– К чему такая спешка? Разве нельзя подождать до утра?

– Нельзя, потому что дело важное! Открывай, иначе я выбью дверь!

Жанетта заколебалась. Зная вспыльчивый характер отчима, она старалась ему не перечить, чтобы не разгневать. Разговор, конечно, должен был пойти об ограблении и нескольких минутах, проведенных ею с Лисом. Что ж, решила она, пусть прочтет свою нотацию и оставит ее в покое.

Когда ключ повернулся в замке, дверь раскрылась так стремительно, что Жанетта едва успела отступить. Первое, что бросилось ей в глаза за дверью, было торжествующее лицо Алена. Стянув пеньюар у горла, Жанетта попыталась захлопнуть дверь, но ее жених быстро выставил ногу в щель. За его спиной оказался Эдуард, а по коридору спешила Гретхен, наспех одетая. Тревога на лице тетки испугала девушку.

– Чем обязана вашему появлению? – спросила она, стараясь не терять самообладания.

– Я пришел осуществить свои права, моя дорогая, – объяснил Ален с похотливой усмешкой.

– У тебя нет пока никаких прав на меня! Мы еще не давали брачного обета!

– Мы помолвлены, милая, а это почти то же самое, что брак. Перед лицом Господа мы муж и жена. Надеюсь, ты не думаешь, что все ждут первой брачной ночи?

– Какое мне дело до других? – воскликнула Жанетта, кутаясь в тонкий пеньюар. – Я намерена ждать!

– А я не намерен! – насмешливо возразил Ален, алчно выпячивая губы.

– Что здесь происходит? – крикнула Гретхен, но в тоне ее было больше испуга, чем твердости.

– Вас, мадам, это не касается! – отмахнулся Эдуард. – Слишком много соблазнов, слишком много свободы – нужно положить этому конец. Когда эти двое станут супругами де факто, между ними наступит мир.

– Да вы оба с ума сошли! – возмутилась Гретхен. – Это насилие! Эдуард, и вы позволите так поступить со своим единственным ребенком?

– Во-первых, Жанетта уже не ребенок, – сказал Эдуард с угрозой, – а во-вторых, она уже не моя. Она помолвлена, я передал ее с рук на руки жениху. Какая разница, когда это случится?

– Вы меня шокируете! Немедленно оставьте мой дом, вы оба!

– Только после того, как Жанетта станет моей!

– Однако!

– Все, хватит! – прикрикнул Эдуард.

Схватив Гретхен за руку, он повлек ее за собой по коридору, втолкнул в ее спальню и запер дверь снаружи. Только теперь Жанетта поняла, насколько серьезно ее положение. Сердце ее захлестнул ледяной ужас.

Когда Эдуард удалился, Ален захлопнул дверь и попытался схватить Жанетту. Она увернулась и бросилась в сторону, решив бороться до последнего. Он не спешил возобновить преследование и стоял у двери, иронично усмехаясь.