«В телевизоре» Калязина с энергией бульдозера сровняла с землей информационный отдел телеканала, который демонстрировал «опровержение» Сашиных материалов наиболее рьяно. Это привело к тому, что руководитель отдела был вынужден подать в отставку, о чем злорадно сообщили все центральные и питерские СМИ. И наконец, Алена в прямом эфире вырвала из уст прокурора города признание, что дело о клевете было возбуждено против Александры Барсуковой незаконно и, конечно, в ближайшее время будет закрыто. Неделина и прочих дезинформаторов она пинать не стала — не до того было. Планов у нее, тем не менее, осталось не на один эфир, ведь она собиралась вывести на чистую воду всех, кто заварил эту кашу. Александру Барсукову требовалось реабилитировать полностью — это было делом чести канала, и Алена старалась.

Сама Саша тоже сложа руки не сидела. К воскресенью она подготовила круглый стол с участием экологов, сотрудников и некоторых бывших пациентов новоладожской больницы. Общими усилиями истинную картину происшедшего в Новоладожске несколько прояснили, и хотя никто из участников круглого стола так и не смог объяснить причин странной эпидемии, но зрители то и дело звонили в прямой эфир, а компьютерная почта в этот день была рекордной.

В понедельник утром один из центральных каналов запустил в эфир свою версию новоладожских событий. Феликс Калязин оторвал Алену и Сашу от работы и пригласил к себе в кабинет — на просмотр.

Главным героем передачи был… журналист Аркадий Брыкин.

— Он уже в Москве! — мрачно заметила Александра.

— Все-таки решил сделать на этой истории карьеру, — усмехнулась Алена. — Посмотри, сияет, как медный таз.

— Итак, уважаемые зрители, — радостно вещал Брыкин с экрана, — наконец-то пришла пора узнать, что за напасть скрутила несчастных жителей областного городка Новоладожска.

— Что? — не выдержала Алена. — Но ведь об этом еще никто не знает!

— А по-моему, он тоже ничего не знает, — предположил Калязин.

Однако пауза, которую «держал» Брыкин, была, по всей вероятности, вершиной его торжества.

— Я встретился с главным врачом одного из кожно-венерологических диспансеров Санкт-Петербурга, — гордо проговорил он. — Главврач полагает, что это кожное заболевание схоже с аллергией, хотя и отличается несколько необычной симптоматикой. По всей вероятности, новоладожцы пострадали от мыла, некачественно сваренного мыла.

— Вот те раз! — сказала Саша. — Папа им мылся и не пострадал! И что значит — «по всей вероятности»?

— И где, как вы думаете, варили это мыло? — Брыкин обвел взглядом участников круглого стола и торжественно ответил на собственный вопрос. — На химическом комбинате Новоладожска! Да-да, не удивляйтесь! Крупнейшее предприятие, в прошлом выполнявшее высокотехнологичные заказы, нынче занято мыловарением! Неисповедимы пути современного производства в нынешней экономической ситуации. Эксперты проверили ингредиенты мыла. И что же? Знаете ли вы, дорогие телезрители, из чего его варили? Из картофельной шелухи, костей, полиэтиленовых упаковок и прочей гадости, собранной со свалок. Добавляли бензоат натрия, еще какой-то элемент, присутствующие могут меня поправить, — и получали некую субстанцию! Мыло получалось прозрачное, красивое, да только вот на кожу действовало… своеобразно.