Тон в толпе зевак задавали несколько бойких женщин и один хлипкий, но голосистый мужичонка в смешной панамке, сдвинутой на затылок.

— Вы подумайте сами, граждане! — призывал он. — Зачем нормальному террористу наш универсам? Там и покупателей-то, наверное, три человека, как всегда! Нет, это точно она, жена мэрская, придумала! Чтобы внимание к своему лабазу привлечь. Чтобы из него местную достопримечательность сделать. Всегда наш народ в ларьках отоваривался, потому что дешевле. А теперь из любопытства в эту «стекляшку» ходить будет. Понимает мадам Недолицымова в рекламе, понимает!

— Так может, это все мэр и придумал?.. — раздался чей-то насмешливый голос.

— А может, и мэр… — загудела толпа, одобряя такую версию.

Неподалеку на траве расположилась компания подростков, которые беспечно взирали на суматоху вокруг универсама, посасывали пиво из железных банок и время от времени громко хохотали. Тут же с ноги на ногу переминались омоновцы и бойцы спецназа, лениво покуривали, изредка косясь на начальство, и тоже чему-то радовались, правда, не так бурно, как подростки.

А потом Саша увидела съемочную группу родного канала. Алена озабоченно переговаривалась с какими-то военными, оператор Валерка Братищев что-то объяснял Андрею Мелешко.

«Надо же, и он здесь! — удивилась девушка. — Он-то откуда обо всем этом узнал?» Она направилась к коллегам, но тут ей наперерез метнулся невысокий, круглолицый полковник с озабоченным выражением лица.

— Александра Николаевна! — воскликнул он. — Это вы? Мы вас заждались. Пройдемте в машину нашего штаба. Мы должны обговорить детали.

В машине штаба, оказавшейся обычным «Икарусом» пришлось выслушать длинную речь полковника, которая сводилась к одному: не следует ничего обещать мерзавцам. Как будто бы она собиралась им что-то обещать!..

Затем к беседе подключился человек в штатском, представившийся начальником антитеррористического штаба. То, что он бубнил ровным, тихим голосом, Саша воспринимала с трудом. Он говорил о необходимости быть внимательной, спокойной, выдержанной. Что нельзя делать резких движений и демонстрировать свое отношение к бандитам. При этом хорошо бы, говорил он, выяснить, сколько их и как они вооружены. Действительно ли они готовы к самоуничтожению.

— На все просьбы и требования отвечайте уклончиво: «возможно», «я постараюсь», ну и так далее. Запомните, вы не уполномочены что-либо обещать бандитам.

— Я понимаю, — глухо произнесла Саша. — Но я хотела бы знать, что вы намерены предпринять в дальнейшем? После того, как я… В том случае, если съемочная выйдет… И в противном случае — тоже.

— Ну что вы! — наигранно рассмеялся полковник. — Я уверен, что вы выйдете оттуда беспрепятственно. А план дальнейшей операции будет зависеть от того, что они потребуют.

— Да? — удивилась Саша. — Я думала, что такие операции разрабатываются независимо от требований бандитов.

— Конечно… — смутился он. — Но существуют варианты, нюансы… Я не хотел бы, чтобы вы сейчас забивали голову подобными вещами. Ваша задача — максимально разговорить их, успокоить и… усыпить бдительность. Дайте им понять, что власти в принципе готовы к переговорам.

— Вряд ли я сумею их успокоить, — Саша не сумела скрыть иронии.

— Да, да… — пробормотал ее собеседник. — Я уверен, что вы будете вести себя разумно…

— По-моему, эта фраза из словаря террористов, — не сдержалась Саша и поднялась, чтобы выйти из автобуса.