— Стоять! Оружие на пол!

И дал короткую очередь. Александра и Валерка неловко плюхнулись на пол, а через некоторое время послышался страшный грохот, кто-то закричал, зазвенели стекла и застрекотали со всех сторон автоматы. «Один Мелешко не мог наделать столько шуму, — подумалось Саше. — Значит, у бандитов оказались все же не муляжи…» Она приподняла голову и увидела, как в их сторону на всех парах несутся фигуры в камуфляже. «Вот и все», — подумала она и закрыла голову руками…

7. Никто не помнит ничего

Машины «Скорой помощи», вывозившие пострадавших «омоновцев» и террористов, отчаянно сигналили, разгоняя толпу вокруг оцепления.

— Без комментариев, — твердо сказала Саша, сжимая зачем-то подобранный в универсаме «шмайсер», пытаясь сфокусировать внимание на глазке Валеркиной камеры и одновременно высвобождаясь из цепких лапищ начальника штаба. — Материал о захвате универсама будет подготовлен в самое ближайшее время, и вы все узнаете.

— Вот это правильно… — ласковым шепотом проговорил начальник штаба ей в ухо.

Она резко дернулась и, наконец, высвободилась.

— Послушайте, — громко произнесла она. — Если вы сейчас от меня не отстанете, я вас убью. Вот этим самым автоматом. И суд меня оправдает. Уйдите к черту, ради Христа.

Начштаба опешил и отстал, и только после этого довольный Братищев выключил камеру.

— Саша, — окликнул Барсуков дочь. — Ты особенно-то автоматом не размахивай, а лучше сдай. Вот, например, майору Мелешко.

— Папка! — закричала Саша и бросилась к отцу в объятья, как была: с автоматом в руках, растрепанная, грязная, с кровоточащей раной над ухом.

— Ну, голубушка… — растроганно пробормотал полковник, крепко обнимая Сашу.

— Я этого так не оставлю, — где-то, словно в тумане, раздавался голос Калязиной. — Их за это под суд мало отдать.

Погода, как это часто бывает в июне, менялась: похолодало, дул ветер, по небу быстрой чередой бежали облака. Холмы застыли в ожидании дождя. На самой верхней площадке колокольни стояли Александра Барсукова, Фанни и Бьерн. На прощание Саше захотелось, чтобы ее шведские друзья обязательно сюда поднялись.

— Кажется, мы не вовремя забрались — дождь начинается, — сказала Фанни. — Но я рада, что вы меня сюда привели. Вряд ли мне придется когда-нибудь еще побывать здесь.

— Как это — не придется? — возмутился Бьерн. — Мы обязательно приедем сюда будущим летом. Даю тебе слово, что приведу в порядок домик своей прабабушки. Посмотри, красота-то какая!

— Да, — протянула Фанни. — Но если здесь будет и дальше нарушаться экологическая обстановка, то никакая красота не спасет этот мир.

Порыв ветра прервал ее.

— Но ваша комиссия никаких серьезных нарушений не выявила, — сказала Александра, когда ветер перестал свистеть в ушах. — Многие факты были сфабрикованы по чьему-то специальному заказу. Я даже подозреваю, кто этим занимался. Но к сожалению, у меня нет никаких доказательств.

— И нельзя никак призвать этих ужасных людей к ответу? — возмущенно спросила Фанни.