— В Коране не сказано — убей, — перебил ее Мелешко, который никогда не упускал возможности похвастаться своими познаниями. — Поощрение убийства члена другой конфессии можно встретить исключительно в современных трактовках Корана. На самом деле там сказано: не принимай неверного в душу, в свою жизнь. Большая разница… Впрочем, ученые до сих пор ломают копья над туманными фразами в великих книгах.

— Бог с ними, с трактовками, — вздохнула Саша. — Главное, что нынешние исламисты проповедуют лозунг уничтожения любого чуждого им по духу. И что их поддерживают влиятельные финансовые корпорации. И совсем другое дело — те, кого мы сейчас лицезреем.

— Для осуществления одного террористического акта не обязательно иметь серьезную поддержку, — заметил Мелешко. — Достаточно относительно небольшой суммы денег от какого-нибудь «папы».

— Безусловно, — кивнула Саша. — Но какой-нибудь «папа» достал бы хоть для солидности пару десятков «Калашниковых». А тут — «маузеры» и «шмайсеры». И всего один АКМ. Это смахивает на карнавал. Или провокацию. Только непонятно, кому это нужно? Может быть, это, действительно, простая разборка, борьба за отдельно взятый универсам? Или эта акция выгодна тем, кто не хочет, чтобы на территории Новоладожска были устроены ядерные могильники, а господин Недолицымов оставался на месте мэра? Или — наоборот?

— Не понимаю, — покачал головой Мелешко. — Как можно с помощью этой акции устроить «наоборот»?

— Если новоладожское руководство не пойдет на переговоры с бандитами и решится на штурм, то бандиты будут уничтожены — во-первых, а во-вторых — все их требования не будут выполнены. То есть: в Новоладожске будет все идти своим чередом, а господин Недолицымов станет национальным героем. Поскольку он — честный и порядочный человек. И к тому же… не остановившийся перед тем, что в заложниках находится его супруга.

— Порядочный? — фыркнул Мелешко.

— Раз бандиты потребовали завести на него уголовное дело, значит он честный и порядочный, — повторила Саша. — Логика, конечно, примитивная, но у нас никто и не стремится к сложностям. Главное, чтобы простому народу было понятно.

— Но тогда не исключено, что эту акцию организовал сам Недолицымов. Или тот, кто за ним стоит, — сказал Мелешко.

— Вряд ли, — вздохнула Саша. — Организовал и жену подставил?

Мелешко распутал еще один узел и вдруг замер.

— Саша, Валерка, — горячо зашептал он. — Вспомните, что я вам говорил. Если начнется буза, падайте на пол, желательно за укрытие.

— Не сходи с ума! — сказала Саша, завидев главаря, выходившего из служебного коридора.

— Молчи, — приказал ей Андрей. — Другой такой возможности не представится. Бандиты стоят в куче. «Калаш» у него исправный. Вы ничем не рискуете — главное не стойте в рост. Пульты у них на поясах мертвые.

— А у него? — с отчаянием прошептала Саша.

— Про него не знаю. Но он не успеет.

Все, что произошло потом, Александра перестала воспринимать как реальность. Главарь бандитов подошел к ним, улыбаясь, поинтересовался, почему они еще не покинули стен злополучного здания, Мелешко снова стал разыгрывать нервного, недалекого и неловкого ассистента, продемонстрировал скрученные в узел провода, попросил Александру и Валерку отойти подальше, чтобы было легче их распутывать, и даже плачущим голосом попросил помощи у бандита. Главарь усмехнулся, с минуту понаблюдал за неловкими и суетливыми движениями Мелешко, поправил ремень автомата на плече и… нагнувшись, схватился за конец кабеля.