— Сюжет? — настороженно спросила она. — Что это значит?

— Не пугайтесь, — невесело рассмеялся бандит. — Никаких ужасов, никакого насилия. Просто вы снимите госпожу Недолицымову и запишите все, что она захочет продекламировать в эфир.

— Идемте, — решительно кивнула Александра.

Братищев снова расчехлил свою камеру. Мелешко, огорченно вздохнув, стал разматывать кабель. Захват главаря и стрельба переносились на неопределенное время, что весьма его удручало.

В сопровождении главаря и двух подручных они прошли по мрачным и сырым лабиринтам подсобных помещений и остановились возле крошечного закутка с решеткой вместо дверей.

— Здесь… — буркнул один из подручных.

Тотчас же в закутке послышался шорох, а затем к решетке рванулась мощная фигура. Бандиты отскочили и подняли стволы.

— А! — громко пробасила фигура. — Телевидение? Очень хорошо! Я генеральный директор этого универсама — Алиса Недолицымова! Мой муж — мэр города! Срочно сообщите ему, что я здесь! Они не выпускают меня! Они грабят магазин! Это не террористы! Это грабители! Они представляют моих конкурентов. Это им на руку, чтобы универсам был разграблен.

— Мы можем снимать? — глухо спросила Саша главаря.

— Конечно, — ответил тот и расплылся в довольной улыбке, как будто Алиса Недолицымова сейчас осыпала его комплиментами.

— Дайте свет, — обратилась Саша к Андрею.

Тот подтянул кабель и включил переносной прожектор. Фигура за решеткой осветилась, и съемочная группа увидела грузную женщину средних лет с опухшим от слез и ярости лицом, растрепавшейся прической, вцепившуюся толстыми пальцами в железные решетки. Зажмурившись от света, она проговорила свой монолог еще раз слово в слово. А затем в припадке гнева стала резкими движениями расшатывать решетку.

Саша со страхом посмотрела сначала на нее, дала знак Братищеву выключить камеру, а потом перевела взгляд на главного бандита. Такой всплеск эмоций со стороны жены мэра мог окончиться весьма плачевно.

Но главарь словно и не слышал оскорблений в свой адрес.

— Прекрасно, прекрасно! — воскликнул он и еще шире улыбнулся. — Мы держим вас здесь насильно. Сейчас у вас, госпожа Недолицымова, будет возможность обратиться к вашему супругу во всеуслышание. Телевизионная связь гораздо надежнее связи телефонной, поверьте. Попробуйте внушить вашему мужу, что от его поведения зависит и ваша жизнь, и ваше имущество. Если он не выполнит наших требований в ближайшее время, мы будем вынуждены пойти на крайние меры. И ничто нас не остановит. Ведь мы, как вы тонко подметили, бандиты.

Для пущей убедительности он передернул затвор автомата. От громкого щелчка супруга мэра вздрогнула и застыла. Бандит выдержал паузу и кивнул.

— Очень хорошо, — усмехаясь произнес он. — В нашей трудной жизни нет ничего ценнее искреннего взаимопонимания. Поговорите с супругом, мадам Недолицымова. Честное слово, в этой беседе заинтересованы многие. Господа киношники, включите вашу аппаратуру.

— Мы не киношники… — вполголоса проворчал Братищев и вопросительно посмотрел на Александру.

— Вы готовы? — спросила Саша у супруги мэра, вид которой сейчас вызывал у нее жалость. Губы Недолицымовой тряслись. Поверить в то, что некоторое время назад она «кусалась и царапалась», как утверждал террорист, было почти невозможно.

— Что… — не сразу прошептала она. — Что я должна говорить?

— Что хотите, — сказал бандит. — Но главное — посоветуйте не делать глупостей.