Через две минуты они очутились в маленьком магазине одежды с довольно-таки приемлемыми ценами и перепуганными продавцами. Охранник о чем-то пошептался с бледным от страха администратором, который только что руководил процессом опускания жалюзи, а потом поманил рукой Ершова. Саша и Николай поднялись на полэтажа, где через узкое лестничное окно, перегороженное решеткой, можно было наблюдать часть площади.

— Да, — протянул Ершов. — Отсюда мы вряд ли что увидим.

Он шепотом подозвал своего приятеля. Еще через несколько минут на крыльцо здания осторожно вышли любопытствующие сотрудники офисов и магазинов, располагавшихся в гостинице. Среди них находились два охранника и несколько девушек в униформе продавцов — темных бордовых халатиках с бейджами на нагрудных карманах и таких же бордовых бейсболках. Узнать в этой компании журналистку Александру Барсукову было практически невозможно — униформа делает любого человека невидимкой.

Толпа тем временем волновалась все больше и больше. На «шаланде» установили импровизированную трибуну, и неприметный, но горластый человек с интонациями, весьма напоминавшими начинающего фюрера Третьего рейха, в мегафон стал призывать народ к справедливому бунту и расправе над продажной властью. Народ не остался равнодушным к призывам и ответил свистом и крепким словцом, скандируемым хором. Потом «фюрер» потребовал к ответу мэра. Толпа стала скандировать его последние слова.

Саша озадаченно крутила головой в поисках стражей порядка, присутствие которых обязательно в такого рода «мероприятиях». И… не увидела ни одного человека в форме. Это обстоятельство превращало происходящее в странный фантасмагорический сон. Понятно, что в Новоладожске милицейские подразделения не так многочисленны. Но хоть какие-то милиционеры здесь должны быть? Или они все испугались толпы и попрятались в своих отделениях?

— Вас что-то беспокоит, Саша? — спросил Николай, заметив ее растерянность.

— А вас нет? — откликнулась она. — Как человека, привыкшего работать с людьми…

— Как человеку, постоянно работающему с людьми, мне все это очень не нравится, — глухо проговорил он. — Мне трудно понять, что происходит. И что еще произойдет без настоящего руководителя…

— Этот клоун на грузовике на вождя никак не тянет. У меня создается впечатление, как будто снимают кино, — сказала Саша и осеклась. — Нет! В кино на массовых эпизодах работает целая армия ассистентов во главе с режиссером… — Она нахмурилась.

— Вы хотите воспользоваться камерой? — спросил Ершов, видя ее растерянный взгляд.

— Да, конечно… — ответила она и посмотрела в сторону нескольких журналистов, суетливо бегавших в толпе в поисках наиболее удачных ракурсов.

Толпа тем временем стала скандировать какой-то нецензурный лозунг, справа еще громче зашумела компания молодых людей в коже и цепях, и вдруг стекло огромного окна здания администрации звякнуло, треснуло и осколки, как в замедленной съемке, стали осыпаться. Народ словно ждал этого знака. В сторону здания полетели бутылки. Некоторые сотрудники, стоявшие на крыльце гостиницы, спешно скрылись за дверями. Ершов взял Сашу за локоть.

— Нет-нет, — взволнованно проговорила она. — Мы-то всегда успеем спрятаться. Такое впечатление, что в здании администрации никого нет.

— Спрятались, — предположил ее собеседник и, вытянув шею, спокойно произнес: — А вот и развязка. Никогда не думал, что в этом городке имеются такие машины.

— О Боже! — воскликнула Саша. — А я-то мучаюсь вопросом: где милиция?

На площадь со стороны трех улиц и переулка с ревом въезжали самые настоящие «бэтээры»…

Все остальное произошло в считанные секунды.