— Строительство будет вестись на противоположном от комбината берегу реки? — невинным тоном поинтересовалась Алена. — Ведь экскаваторы находятся, если я не ошибаюсь, там?

— А почему вас это удивляет?

— Ну как же? — усмехнулась она. — Строительство новых корпусов комбината логичнее было бы осуществлять поблизости от старых, а не на расстоянии десяти километров.

— Вы рассуждаете, как дилетант, — скривился Недолицымов. — Проектировщикам виднее, где строить.

— Допустим, — примирительно кивнула она. — Но обычно люди выходят на площадь в самых крайних случаях, а не просто пар выпустить. Вы можете успокоить общественность и официально заявить перед камерой, что могильники под Новоладожском строиться не будут?

— Да, — Недолицымов выпрямился и посмотрел Калязиной прямо в глаза. — Это я могу заявить со всей ответственностью. И могу представить все документы проектировщиков. Более того. Сейчас в городе работает европейская экологическая комиссия. Она также сможет подтвердить, что от химического комбината не исходит никакой угрозы для жизни и здоровья граждан.

— Я обязательно встречусь с представителями этой комиссии, — пообещала Алена, а про себя подумала, что в Новоладожске происходит какое-то грандиозное светопреставление, не поддающееся квалификации. Требовалось срочно связаться с Александрой. Вдруг у той появилась новая информация о неразберихе в городе?

Возвращаясь поздним вечером в Питер, некоторое время группа ехала молча. После пережитого каждому было необходимо привести в порядок чувства и мысли. Потом Мила Миловская угрюмо пробасила:

— Не сходится.

— Что? — встрепенулась Алена.

— Ничего не сходится, — сказала Мила. — Слишком быстро они подавили волнения. Даже если военная часть находится неподалеку, они слишком быстро приехали.

— А они заранее знали, что толпа соберется, — высказал предположение Валерка. — Стукачи в таком деле всегда найдутся.

— Согласна, — ответила Мила. — Ты, Валерий, не по годам умный. Только не забывай, что нас пригласили не народный бунт снимать, а совсем другое. Колобок этот ясно дал понять, что ему очень не хочется, чтобы мы показали произошедшее. Да и кому захочется!

— То есть о митинге он заранее не знал? — задумчиво проговорила Алена.

— Получается… — кивнула Мила.

— Не сходится, — согласилась Алена.

— Не сходится, — отозвался эхом Валерка. — В новости будете материал давать?

— Обязательно, — сказала Алена. — Зря, что ли, ты жизнью рисковал?

— А я — своей невинностью, — заулыбалась Миловская. — Слава Богу, что им не пришло в голову меня пощупать. Плакала бы кассетка.

— Посмотрел бы я на них после этого, — засмеялся Валерка, глядя на необъятную фигуру редактора программы. — Сделала бы из них наша Мила что-то маленькое и плоское. Как в анекдоте про слепых слонов.

— Не сходится, — сказала Фанни Бьерну. — Если взглянуть на этот бедлам объективным взором, то есть во всем происходящем какая-то неправильность. Я помню, что ты говорил. Что эту страну нельзя мерить привычными мерками. Но даже для нее это чересчур.