— Может, пора обсудить, как собираемся действовать, — сказал Карни, обращаясь к Диллону. — При погружении на глубину двадцать пять метров без декомпрессии запаса воздуха нам хватит на сорок минут.

— Стало быть, нырнуть во второй раз будет уже сложно?

— Я не очень разбираюсь в технических подробностях, — сказал Фергюсон. — Пожалуйста, объясните, что имеется в виду.

— Воздух, которым мы дышим, наполовину состоит из кислорода, а наполовину — из водорода, — начал объяснять Карни. — Когда мы погружаемся под воду, давление приводит к тому, что водород поглощается мышцами нашего тела. Чем глубже погружение, тем больше давление и тем больше поглощается водорода. Если находиться под водой слишком долго или слишком быстро подниматься на поверхность, в кровяных сосудах или тканях могут образоваться пузырьки — такие же, какие появляются тогда, когда вы встряхиваете бутылку содовой в своем клубе. Результат — так называемая кессонная болезнь.

— А как ее можно избежать?

— Прежде всего — путем ограничения времени нахождения под водой, особенно если вы ныряете в первый раз. Если придется нырять во второй раз, тогда, возможно, в целях безопасности сделаем остановку на глубине шесть метров.

— И что это значит? — спросил Фергюсон.

— Всплывая на поверхность, мы достигаем этой глубины и какое-то время находимся на ней, пока постепенно происходит декомпрессия.

— И сколько времени она занимает?

— Это зависит от обстоятельств.

Диллон закурил, в темноте блеснул огонек зажигалки «зиппо».

— Что нам нужно, так это как можно скорее найти субмарину.

— И заложить взрывчатку, когда в первый раз спустимся под воду, — добавил Карни.

— Бейкер ведь говорил, что она лежит на одном из уступов с восточной стороны подводного хребта.

Карни кивнул.

— По-моему, это место расположено с той стороны хребта, с которой он обрывается в бездну. Стало быть, нам не придется тратить время впустую в поисках этого места. — Залпом осушив кружку кофе, он встал. — Если бы нам повезло, мы бы спустились прямо на дно, проникли бы в рулевое отделение и заложили туда семтекс. — Он усмехнулся. — Черт побери, мы, словно джинны, могли бы проникнуть внутрь лодки, выбраться из нее и подняться на поверхность и на все про все затратили бы минут двадцать.

— Во время второго погружения все изменится до неузнаваемости, — сказал Диллон.

— Разумеется. — Дождь перестал, море снова успокоилось. Карни бросил взгляд на часы. — Пора отправляться, джентльмены. — Он поднялся по трапу на ходовой мостик.

В Лондоне часы показывали девять утра. Фрэнсис Пэймер как раз доедал удивительно вкусный завтрак из яичницы с беконом, приготовленный экономкой, когда зазвонил телефон. Он взял трубку.

— Пэймер слушает.

— Это Саймон Картер.

— Доброе утро, Саймон. Есть какие-нибудь новости от Фергюсона?

— Нет, но произошло нечто из ряда вон выходящее, касающееся Фергюсона.

— И что же?

— Ты знаешь его помощника, инспектора сыскной полиции Лейна, откомандированного в его распоряжение из специального подразделения?

Пэймер чуть не подавился кусочком тоста, который как раз запихивал в рот.

— Конечно знаю, — с усилием выговорил он.

— Вчера, около полуночи, он был убит, когда выходил из здания Министерства обороны. Его сбила машина. Полиция нашла эту машину, которая, судя по всему, является краденой.