Спустившись, они подплыли к рубке, уцепились за поручень на капитанском мостике, спрыгнули с высокой установки для боевого орудия туда, где в корпусе лодки, под рубкой, зияла рваная пробоина, достигавшая почти пяти метров в диаметре. После того как Карни проник внутрь лодки, Диллон остановился, сверился с показаниями своего счетчика и увидел, что с тех пор как они покинули борт «Морского охотника», прошло семь минут. Включив фонарь для ныряния, он последовал внутрь за американцем.

Внутри было темно и мрачно. Повсюду виднелись груды искореженного металла. Сидя на корточках рядом с передним люком, он пытался повернуть заевшее колесо, но тщетно.

Открыв мешок с принадлежностями для ныряния, Диллон достал взрывчатку «семтекс» и вручил Карни изготовленную им ленту. Они вместе принялись за дело. Диллон занялся верхней частью люка, а Карни — нижней, укладывая пластмассовую взрывчатку на уготованное ей место, пока не получился полный круг. Когда работа была закончена, Карни повернулся и поднял затянутую в перчатку руку. Тогда Диллон протянул ему два взрывателя в форме химических карандашей. Сделав паузу, Карни сломал один из них и воткнул в семтекс в верхней части носового люка. Тут же над ней появились пузырьки, извивавшиеся спиралью. И со вторым взрывателем Карни проделал то же самое в нижней части круга.

Диллон посмотрел на счетчик. Семнадцать минут. В ответ на кивок Карни Диллон повернулся и через отверстие в корпусе выбрался наружу; поднявшись, добрался до края скалы, подплыл прямо к якорю и, держась одной рукой за канат, начал подниматься на поверхность. Карни плыл за ним. Когда на глубине пяти метров они выпустили из рук канат и поднырнули под киль катера, он снова бросил взгляд на счетчик. Двадцать одна минута. Отдуваясь, он вынырнул на поверхность, стянул с себя костюм и взобрался на платформу для ныряния.

— Вы нашли ее? — спросил Фергюсон.

— Как и говорил Карни, — ответил Диллон. — Проникли внутрь, словно джинн, и выбрались наружу. Двадцать минут — и все. Всего лишь двадцать минут, за которые так много всего произошло.

Карни менял отработанные баллоны с воздухом на новые.

— Боже милостивый, такого мне лицезреть еще не доводилось. Я занимаюсь нырянием уже лет двадцать и должен вам признаться, что ничего, способного сравниться с тем, что под нами, не видел.

Чиркнув зажигалкой «зиппо», Диллон закурил.

— Сантьяго тебя со свету сживет.

— Я хотел бы спуститься под воду вместе с ним, повесить ему на ноги свинцовый мешок и оставить внутри подводной лодки, — сказал Карни. — Только этим я, пожалуй, нанес бы оскорбление бравым морякам, которые оказались заживо погребенными внутри.

Море, казалось, поднялось, в стороны полетели мелкие брызги, появилась пена и тут же разбежалась кругами поверх высокой волны. Они стояли у поручня, наблюдая, как спадает волна.

— Ну, вот и все, — наконец сказал Карни. — Пора в путь.

Они снова надели снаряжение для ныряния.

— Что дальше? — спросил Диллон. — Я хотел сказать, как долго мы пробудем под водой?

— Если повезет и мы сразу найдем то, что ищем, проблема решится сама собой. Все эти годы носовая часть лодки была недоступна. — Карни потуже затянул пояс со свинцовой начинкой. — Это значит, что там, скорее всего, не будет ила и очень мало обломков. Человеческие останки, должно быть, разложились много лет назад, за исключением разве что нескольких костей. Другими словами, там должно быть относительно чисто. — Усевшись на поперечину, он натянул ласты. — Если я решу, что на обратном пути нам надо будет остановиться, то подам сигнал и встану на месте.