Изменить размер шрифта - +

— Не люблю, когда люди распространяются о личных делах.

Он всунул ей в руку визитную карточку:

— Возьмите. Вы всегда найдёте меня через этот клуб.

Клер прочла:

 

Мистер Джеймс Бернард Крум.

«Кофейня».

Сент-Джеймс-стрит.

 

— По-моему, ужасно старомодный клуб.

— Да. Но неплох даже сейчас. Отец записал меня туда, как только я родился.

— В нём состоит муж моей тётки сэр Лоренс Монт. Он высокий, тонкий, лицо подёргивается. Самая безошибочная примета — черепаховый монокль.

— Постараюсь его найти.

— Чем вы намерены заняться в Англии?

— Поисками работы. Здесь, по-видимому, это удел многих.

— Какой работы?

— Любой. Не согласен быть только школьным учителем и коммивояжёром.

— А что другое можно найти в наше время!

— Ничего. Перспективы безрадостные. Больше всего меня устроило бы место управляющего поместьем или что-нибудь по части лошадей.

— Поместья и лошади доживают свой век.

— Я знаком с несколькими владельцами скаковых конюшен. Впрочем, наверно, кончу шофёром. А где обоснуетесь вы?

— У родных. Во всяком случае на первых порах. Если вы, пожив с неделю на родине, все ещё не забудете меня, мой адрес — Кондафорд, Оксфордшир.

— Зачем я вас встретил! — вырвалось у неожиданно помрачневшего молодого человека.

— Весьма признательна!

— Оставьте, вы отлично знаете, что я имею в виду. О господи, уже бросают якорь! А вот и катер. Клер, послушайте…

— Сэр?

— Неужели то, что было, ничего не значит для вас?

Клер бросила на него долгий взгляд, потом ответила:

— Нет, пока значит. Что будет дальше — трудно сказать. Во всяком случае благодарю за то, что вы помогли мне скоротать три долгие недели.

Молодой человек молчал, как умеют молчать только те, чьи чувства слишком бурно ищут выхода…

Начало и конец любого задуманного человеком предприятия — постройка дома, работа над романом, снос моста и, уж подавно, высадка с парохода всегда сопровождаются беспорядком. Клер, все ещё экспортируемая молодым Крумом, сошла с катера среди обычной в таких случаях суматохи и тут же попала в объятия сестры.

— Динни! Как мило с твоей стороны, что ты не побоялась этой толкотни! Моя сестра Динни Черрел — Тони Крум. Больше меня незачем опекать, Тони. Ступайте, займитесь своими вещами.

— Я приехала на автомобиле Флёр, — предупредила Динни. — А где твой багаж?

— Его отправят прямо в Кондафорд.

— Тогда можно ехать.

Молодой человек проводил их до машины, с наигранной, но никого не обманувшей бодростью произнёс: «До свиданья!» — и автомобиль отъехал от пристани.

Сестры сидели рядом, опустив сплетённые руки на ковровую обивку сиденья, и не могли наглядеться друг на друга.

— Ну, родная, — заговорила наконец Динни, — как хорошо, что ты снова здесь! Я правильно прочитала между строк?

— Да. Я не вернусь к нему, Динни.

— Никогда?

— Никогда.

— Бедняжка моя!

— Не хочу входить в подробности, но жить с ним стала невыносима

Клер помолчала, потом резко вздёрнула подбородок и добавила:

— Совершенно невыносимо!

— Ты уехала с его согласия?

Клер покачала головой:

— Нет, сбежала. Он был в отъезде. Я дала ему телеграмму, а из Суэца написала.

Наступила новая пауза. Затем Динни пожала сестре руку и призналась:

— Я всегда боялась этого.

— Хуже всего, что я без гроша. Не заняться ли мне шляпами, Динни? Как ты полагаешь?

— Отечественной фабрикации? По-моему, не стоит.

Быстрый переход
Мы в Instagram