|
И велел царь продать его, и жену его, и детей, и все, что имел. Христовы словеса, Дмитрий Петрович? — Так ведь это в притче сказано,— возразил Дмитрий Петрович.— А в повелении Христовом, в молитве господней что сказано? "И остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должником нашим". — Увертки не хватки, Дмитрий Петрович,— молвил с досадой Марко Данилыч. — По—моему, никаких бы взысканий по векселям не делать,— сказал Веденеев.— Коли деньги даете, так знайте кому. Верьте только надежному человеку. — Вот еще что!— хмуря лоб, усмехнулся Смолокуров.— Значит, после этого векселю и веры нет никакой? — То—то и есть, Марко Данилыч,— подхватил Веденеев,— что у нас не по—людски ведется: верим мы не человеку, а клочку бумаги. Вера—то в человека иссякла; так не на совесть, а на суд да на яму надежду возлагаем. Оттого и банкротства. — А ежели в человеке совести—то нет? — возразил Смолокуров. — Такому не верьте. — Да кто ему в душу—то влезет? — с жаром молвил Марко Данилыч. — Кого хорошо не знаете, того не кредитуйте,— отвечал Веденеев. — Значит, и векселей не надо? — насмешливо спросил Марко Данилыч. — Вексель нужен,— ответил Дмитрий Петрович,— но только для памяти. И для счетов он необходим. — Пропадали у вас деньги в долгах? — Бог милостив, копейки пока еще не пропало,— ответил Дмитрий Петрович. — То—то и есть, оттого вы так и говорите. А вот как огреют вас разика три, четыре, так не бойсь другую песню запоете. — Не запою,— уверенно отвечал Веденеев. Ничего не сказал на то Марко Данилыч и обернулся назад, будто рассматривать темневшую больше и больше с каждой минутой даль. Петр Степаныч стал на корму; гребцы сильней приударили в весла. Чайкой несется косная мимо низины под горным кряжом, ровно на крыльях летит она мимо дикого, кустарником заросшего ущелья, мимо длинного, высокого откоса Теплой горы. Миновав ту гору, Самоквасов взял "право руля" ("Право руля" , "лево руля" — волжские выражения. Взять право руля значит поворотить дышло руля вправо, тогда лодка или судно поворотит влево.), и косная, плавно повернувши влево, тихо пристала у берега. Там ярко горел и весело потрескивал огромный костер, а по песчаному прибрежью разостланы были ковры и на них расставлена столовая и чайная посуда. Самоквасов с Дмитрием Петровичем наперед в особой косной послали туда все нужное для гулянья. Выйдя из косной, Марко Данилыч опять забрюзжал: зачем молодежь так бестолково транжирит деньги. Петр Степаныч с Веденеевым ему на то ни слова не отвечали. Подбежали к косной трое бойких ловцов, все трое одеты по—праздничному — в новых ситцевых рубахах, в черных плисовых штанах, с картузами набекрень. Петр Степаныч наперед откупил у них вечерний улов в шашковых снастях. По песку был раскинут невод из ботальной дели (Ботальная дель — двойная рыболовная сеть. Снаружи — режь, то есть самая редкая сеть, по четверти аршина в каждой ячее; внутри ее другая сеть, частая. |
