— За что?

— Вчера я спрашивала, не слишком ли много шуму из ничего, — я имею в виду всю эту охрану и так далее. Мне хотелось узнать, зачем это вам. Теперь я знаю.

Линн замерла, не донеся кружку до рта.

Я продолжала:

— Знаете, все получилось даже забавно. Вчера на детском празднике я разговорилась с одной из нянь. И случайно кое-что узнала. Эта няня служила у некоей Дженнифер Хинтлшем. — Надо отдать Линн должное: она ничем себя не выдала. Просто не смотрела мне в глаза. — Вы слышали о ней?

Линн ответила не сразу.

— Да, — наконец тихо сказала она.

У меня вдруг мелькнула мысль, точнее, ощущение. Мне вспомнилось, как я где-нибудь бывала с Максом и вдруг понимала, что сюда же он приходил раньше с другими девушками. И как я себя ни успокаивала, мне сразу становилось тошно и противно.

— Значит, и с ней так было? С Дженнифер? С ней вы тоже стояли в саду и пили чай?

Линн затравленно отвела взгляд. Бежать ей было некуда. Ей приказано следить за мной.

— Простите, — пробормотала она. — Надо было все рассказать вам сразу, но, понимаете, приказ... Мы не хотели травмировать вас...

— А Дженнифер знала, что она не первая?

— Нет.

У меня отвисла челюсть. От ужаса перехватило горло.

— Так вы ей тоже врали! — прохрипела я.

— Все было не так, — возразила Линн, не глядя мне в глаза. — Решение было принято с самого начала. Чтобы не пугать вас понапрасну.

— И Дженнифер?

— Да.

— Если я правильно поняла вас, она не знала, что человек, который шлет ей письма, уже кого-то убил?

Линн не ответила.

— И решения за нее принимали другие?

— Нет, не так, — поправила Линн.

— Что «не так»?

— Я тут ни при чем, — заявила Линн, — но я знаю, что все хотели как лучше. Они думали, что спасут ее.

— Но тактика защиты Дженнифер и Зои не сработала. — Я глотнула виски и закашлялась. К спиртному я не привыкла. Мне стало страшно. — Простите за неприятный разговор, Линн, но мне тяжелее, чем вам. Речь идет о моей жизни. Это меня грозят убить.

Она шагнула ближе:

— Вы не умрете.

Я отпрянула. Не хочу, чтобы эти люди прикасались ко мне. Их жалость мне не нужна.

— Объясните еще одно, Линн. Вы уже несколько дней торчите у меня. Сидите в доме, пьете чай, не отказываетесь перекусить. Я рассказываю вам, как я живу. Вы видели меня босиком, на диване, полураздетой. Понимали, что я верю и доверяю вам. И о чем же вы все время думали?

Линн молчала. Я ждала ответа и потягивала виски.

— По-вашему, я дура? Все вокруг знают мою подноготную, а я — почти ничего. Интересно, как бы вы почувствовали себя на моем месте?

— Не знаю.

Я отхлебнула еще глоток. Спиртное начинало действовать. Чтобы напиться, мне нужно немного. И неудивительно: тело у меня сильное, а голова слабая. Мне становилось все труднее сдерживать ярость, которая пульсировала где-то в глубине. Алкоголь распространился по всему организму, краски стали мягкими, размытыми, лучи заходящего солнца приятно согревали.

— Вы охраняли и первую?

— Зоя? Нет. Я видела ее только однажды. Незадолго до...

— А Дженнифер?

— Я постоянно была при ней.

— Какие они были? Похожие на меня?

Линн допила чай.

— Простите. Мне жаль, что вас держат в неведении. Но разглашать такие подробности нам запрещено. К сожалению.

— Вы что, не понимаете? — Я повысила голос.