– Джулиан не мог не знать об этом, – настаивала Квинн. – Он единственная подходящая фигура.

Ноа покачал головой.

– Он пытался помочь. Джулиан сказал мне, что успокоит Розамонд, чтобы разрядить обстановку.

– Он солгал, – проговорил Бишоп.

– Нет. Ты ошибаешься.

– Возможно, но я так не думаю. – Бишоп сменил позицию и крепче сжал винтовку. Его рот сжался в мрачную линию. – В этом городе ничего не происходит без одобрения Синклеров. Я говорил это раньше, и повторю снова.

Квинн подняла свои проколотые брови.

– Думаешь, Розамонд Синклер сама приказала это сделать?

– Нет! – Ноа резко махнул рукой. – Это дело рук нескольких недобросовестных солдат ополчения. Вот и все! Розамонд Синклер никогда бы не санкционировала ничего подобного. Никогда. Послушайте себя. Это безумие. Это смешно.

– Это совсем не смешно, – возразила Квинн. – Больше нет. Не после того, что случилось.

– Это сделал даже не Лиам, – тихо произнесла Ханна.

Лиам бросил на нее предупреждающий взгляд. Ноа тоже.

Она проигнорировала их, вцепившись в шерсть Призрака.

– Это сделала я. Это я убила Пайка.

У Квинн открылся рот. Бишоп не выглядел удивленным.

Ханна повернулась к Ноа, выражение ее лица стало ошеломленным.

– Вот почему ты не хотел, чтобы я что то говорила. Вот почему ты сказал мне держать это в секрете. Ты знал, что Джулиан придет за тем, кто убил его брата. Ты знал.

Ноа вздрогнул. Он открыл рот и закрыл его, ничего не говоря. Чувство вины читалось на его лице.

Гнев вспыхнул в Лиаме, когда он увидел обиду в глазах Ханны. Он подавил его. Ноа повезло, что рядом собралось столько свидетелей. Он мог бы свернуть ему шею здесь и сейчас.

Лиам стиснул зубы. Он пытался понравиться Ноа ради Ханны. Но ничего не вышло. Он потерпел полное фиаско.

Его первоначальное мнение о том, что этот человек слабоволен, нерешителен и слеп, только что подтвердилось.

– Достаточно. – Бишоп не стал говорить громко. Ему и не требовалось. Даже не говоря ни слова, он мог завладеть вниманием людей. – Я давно подозревал, что Джулиан сыграл свою роль в резне в Кроссвей. А теперь это? Хватит. Пришло время узнать правду. Пора выяснить, как много он знает. И что он сделал.

– Нет! – Ноа почти кричал. – Он сын Розамонд. Он под защитой. Ты не можешь причинить ему вред.

Лицо Бишопа потемнело. В его глазах залегли тени. Его преследовали страдания, связанные с прошлым, которое он не мог изменить, и еще не исправленные ошибки.

– Я сделаю то, что давно должен.

– Я пойду с тобой, – предложил Лиам.

В отличие от первоначального впечатления о Ноа Шеридане, Лиаму сразу же понравился Бишоп – большая редкость для него. Бишоп, как и Лиам, потерял людей, которых любил больше всего на свете. Они оба были военными ветеранами, оба потеряны, и ищут свое место в холодном и беспощадном мире.

– Спасибо, брат, но нет. Господь со мной. Это мое дело, и только мое. Я долго к этому шел, поверь мне.

– По крайней мере, возьми оружие.

Бишоп поставил винтовку на место и двинулся к двери.

– У меня есть пистолет HK 45.

Ноа прошел вперед и остановился в нескольких футах от Бишопа, преграждая ему путь. Он положил руку на кобуру на поясе, на его лице отразилась паника. Настоящий страх.

– Это ошибка. Не делай этого.

Лиам слегка сдвинулся с места. Он не поднял карабин и не сделал ничего, чтобы привлечь к себе внимание. Но он готов был действовать, если понадобится.

– Это ужасная идея, Бишоп, – добавил Ноа. – Ты не знаешь, во что ввязываешься.

– На этот раз ты меня не остановишь, друг мой, – со сталью в голосе прорычал Бишоп.