У нее пересохло во рту. Она сдвинулась на качелях, планки впились ей в спину.

– Ты можешь защитить нас.

Он повернулся к ней в темноте. Его взгляд стал напряженным, эти серо голубые глаза пронизывали до глубины души, и теперь Ханна понимала это.

– Для тебя здесь тоже небезопасно. Это место небезопасно.

– Нигде сейчас не будет безопасно.

Лиам неодобрительно хмыкнул.

– Фолл Крик – мой дом. Даже несмотря на все происходящее, все, что идет не так. Это дом.

Несмотря на все происходящее с ЭМИ, ополченцами, смертью Пайка, жизнь продолжалась. Квинн часто приходила к ним. Так же, как и Бишоп и друзья полицейские Ноа, Рейносо и Саманта Перес. Аннет Кинг и Дейв Фаррис тоже заходили.

В прежней жизни ее друзьями в Фолл Крике по большей части были друзья Ноа. Дафна и ее маленькие дочки часто заходили к ним поиграть. Дафна стала ее самой близкой подругой здесь, но теперь Дафна умерла.

Лучшая подруга Ханны по колледжу, Карли, жила в Гранд Рапидс. Все ли с ней в порядке? Или с ней тоже случилось что то ужасное? Ханна часто думала о своих родителях и брате на Верхнем полуострове. Они, вероятно, жили лучше, чем большинство людей, но ей хотелось позвонить им, снова услышать их голоса. Общаться с людьми, которых она любила больше всего.

После ЭМИ мир стал намного меньше. Больше никаких дорожных поездок. Больше не получится прыгнуть в самолет и пересечь страну за несколько часов. Никаких больше телефонных звонков, видеосвязи или совещаний в «Зум». Никаких магазинов или ресторанов.

Мир уменьшился до границ Фолл Крика. А для Ханны он стал еще меньше.

Ноа и Лиам оба чувствовали, что для нее лучше оставаться поблизости – единственное, с чем они согласились. Она выходила из дома только для того, чтобы навестить Молли и Квинн, что они с Майло делали почти ежедневно.

Молли уже научила ее стирать одежду вручную, печь домашний хлеб на дровяной печи и показала, как соорудить собственные ящики для зимнего сада.

Майло выучил растения и знал, когда можно собирать свежую зелень. Он с гордостью указывал на картофель, репу, морковь, капусту, брокколи, лук, чеснок и листовой салат.

Она смотрела, как Квинн и Майло сделали несколько десятков домашних грелок. Майло объяснял ей каждый шаг. Он жестом указал на пакеты для сэндвичей с застежкой зиплок, разложенные на кухонном столе Молли.

– Ты просто добавляешь чашку соли для растапливания льда, такой, какую используют на дорогах и тротуарах. Но убедитесь, что в ней есть хлористый кальций.

Он высыпал соль в пакет для сэндвичей, затем взял пакет поменьше.

– Добавь в него полчашки воды и вытолкни все пузырьки воздуха, затем запечатай его. – Майло положил пакет с водой внутрь большего пакета с солью для льда и запечатал его.

Он протянул его Ханне, его лицо сияло.

– Держи их в кармане куртки. Когда выйдешь на улицу, сожми его, чтобы пробить пакет с водой, затем встряхни, чтобы активировать. Бум!

Когда она попробовала, тепло сразу же активировалось и согревало руки около тридцати минут. Идея оказалась гениальной, и ей понравилось, что Майло так увлечен созданием чего то полезного.

– Мы используем их для торговли, Ханна, – с гордостью сообщил Майло.

Они делали изделия для обмена с другими жителями в общине на консервы, колотые дрова, туалетные принадлежности, бензин для генераторов и другие товары.

Возникло нечто вроде подпольного торгового пункта, в центре которого стояла жесткая, практичная Молли. Она ничего не отдавала, но торговала своим опытом, обучая соседей и друзей, как соорудить ведерные туалеты, солнечные печи и амишские ведра для забора воды из колодцев.

День за днем Ханна чувствовала, как ее притягивают тепло и доброта этих людей. Ее удивляло, как быстро она стала заботиться о каждом из них, как в таких невзгодах община значит все.