Аннет втянула воздух.

– Триста?

– Да, – подтвердил Мик. – И все триста будут сражаться вместе с вами.

– По – не единственная угроза, – уточнил Дейв. – Человек, называющий себя Генералом, нападет с севера всего через несколько часов.

– Мы знаем о Генерале. – Голос Даллас помрачнел. – Он послал нескольких своих головорезов и потребовал четверть нашей еды в качестве налогов за защиту. Его лейтенант, Гиббс, утверждал, что они борются с местными внутренними террористами. Полагаю, это вы?

– Мы не стали прогибаться и позволять им казнить невинного человека, – сказал Бишоп.

– Розамонд Синклер – дочь Генерала, – пояснила Ханна. – Маттиас Саттер был его племянником.

Густые брови Флинна сдвинулись, глаза сузились. На его лице отразилась чистая ненависть. Он ненавидел ополченцев. Люди Саттера убили его жену.

– Я сразу понял, что мне не нравится ни их тон, ни их вид. Любой союзник ополченцев – мой враг.

Ханна встретила его взгляд.

– Для Генерала это личное. Он использует Национальную гвардию, чтобы отомстить.

Флинн не отвел взгляд.

– Тогда мы и с ним поборемся.

Ханна оглядела маленькую группу, в ее груди билась яростная гордость. Они боялись, да, но не паниковали. В их лицах читалось мужество. Мужество и сила. Решимость в глазах.

Это не мягкие, испуганные люди четырехмесячной давности. Они пережили голод и лютый, убийственный холод. Они терпели тиранию Розамонд и жестокость ополченцев.

Они не были обученными или закаленными солдатами, но они выжили. Они страдали и проигрывали, но они все еще здесь.

– Наши враги – всего лишь люди, – убежденно сказала Ханна. – В мужчин можно стрелять и убивать. Мужчин можно победить.

– Ханна права, – одобрил Бишоп. – Бог с нами. Какой бы ни была ваша вера, во что бы вы ни верили. Выстоим ли мы или падем в этот день, имейте веру, друзья мои. Это правильно – выступить против тьмы, распространяющейся по нашей земле. Если пришло наше время погибнуть, значит, так тому и быть. Но мы будем сражаться за Фолл Крик, за Мичиган.

Глава 57

Лиам

День сто пятнадцатый

Лиам очнулся от того, что ему в лицо выплеснули ведро ледяной воды.

Внезапный шок привел его в острое, болезненное сознание.

– Подъем, подъем, – прохрипел мужской голос.

Лиам отплевывался, из его рта, глаз и носа текла ледяная вода. Голова пульсировала, словно кто то размозжил ее кувалдой.

Мир помутнел, все возвращалось урывками. Над ним витали неясные фигуры.

Он моргнул, чтобы прояснить свое затуманенное зрение. Неясные очертания превратились в узнаваемые формы.

– Вставай, сволочь. – Двое хорошо вооруженных мужчин, одетых в черную униформу, нагнулись и подняли его за руки. Один – крупный и грузный, со щетинистой бородой, другой – невысокий и жилистый, с глазами бусинками.

Не национальные гвардейцы.

Приспешники Генерала.

Лиам попытался встать, босые ноги заскрипели в поисках опоры. Бородатый ударил его по ногам. Боль пронзила лодыжку и голень.

Они потащили его в центр комнаты и заставили встать на колени. Бородатый защелкнул наручники с такой силой, что у него зазвенело в ушах.

– Время расплаты.

Его голова прояснилась, и Лиам осмотрел окружающую обстановку. Он стоял на коленях в центре промышленной морозильной камеры. Трубы змеились по высокому потолку. Над головой – пустые трубки флуоресцентных ламп, давно потемневшие. Стальные стены и голые металлические стеллажи, за исключением кучи одежды. Твердый бетонный пол под ним.

За морозильной камерой через открытую дверь Лиам разглядел прилавки из нержавеющей стали, стеллажи с кастрюлями и сковородками рядом с мясницкими ножами.