Девочка опустила голову, явно погруженная в размышления.

– Значит, я родилась пустышкой?

Джек грустно посмотрел на ее затылок.

– Твой отец был в печали. Он очень сильно ждал твоего рождения, и появление на свет пустого мага повергло не только его, но и всю семью в отчаяние. Восемь лет он скрывал твое существование ото всех и самостоятельно искал способ излечить тебя. А потом, не найдя другого выхода, пришел к Фердинанду и встал перед ним на колени, понадеявшись на его мудрость. Никогда прежде глава семьи Невье не вставал перед кем-либо на колени, но Астерон пошел на это ради тебя.

– Тогда… как эта тика связана с моей душой? – спросила обливи.

– Связана не тика, а то, что внутри этого камня. Кто-то из вас знает, а кто-то нет… Милениэль, Спасительница эльфов, когда-то стала жертвой своего отца, и ее оружие было сломано. Однако осколки этого оружия остались. Перед смертью она запечатала их в этой тике, которую подарила Дэмиану, чтобы часть ее души навсегда осталась с ним.

Все повернулись к Хиро, а тот молча смотрел куда-то в пол, словно в его голове всплыл момент смерти возлюбленной старика.

– Значит, его величество предложил надеть тику на голову пустого мага? – спросила Рин. Вампир кивнул ей.

– Астерон, как и все потомки Дэмиана, носил эту тику, и, увидев ее, Фердинанд вспомнил тот эксперимент, который мы втроем поставили триста лет назад. Часть души может превратиться в целую. В случае Хиро душа Дэмиана утекла в Древо Жизни, позже приняв физическое обличье эльфа. А душа Милениэль, заключенная в тику, смогла найти свое пристанище в пустом сосуде дочери Астерона. Целых два года он проводил различные ритуалы, которые только мог, чтобы слияние души и тела прошло успешно и намного быстрее, и в итоге… твои волосы и глаза обрели цвет, и ты проснулась.

Судьба оказалась странной штукой. Души Дэмиана и Милениэль поменялись местами: один стал эльфом, а другая – обливи, и всё одним и тем же способом.

– Ты знаешь обо всем этом, хотя не выходил из леса? – спросила жрица с подозрением. Вампир же тяжело вздохнул.

– Обо всем этом мне поведал Меголий. Именно он помогал Астерону в ритуалах, применяя свои знания о древней магии драконов, которая могла восстанавливать духовное триединство мага.

– Значит, отец помог Мире? – спросила Мия, удивленная подобным поворотом.

– Кажется, наш отец приложил руку ко многим нынешним событиям, – нахмурился Хиро. – Это потому что он – один из Хранителей?

Джек нехотя кивнул.

– Это Фердинанд предложил Меголию стать частью Хранителей. Я был против.

– Почему? – спросила эльфийка.

– Его убили, и вы меня спрашиваете, почему я был против? Быть Гестом – значит иметь секреты, ради которых недруги готовы порвать глотку. Я не особо хотел его смерти, но… как видите, ваш отец был готов к ответственности и удару судьбы. Но я правда благодарен, что он позаботился о вас четверых.

Сказав это, он мягко улыбнулся, словно действительно был рад этому.

Меголий Эльвинэ взвалил на себя огромную ответственность не только за свою родину, но и за целый мир, приложив руку к судьбе четверых детей, которые оказались связаны с героями прошлого.

– Но почему я оказалась в том месте? – неожиданно спросила Мира, возвращаясь к своей биографии. – Я думала… отец оставил меня за ненадобностью…

– Ты так думала, потому что в твоей башке были мои обрывочные воспоминания, – раздраженно почесал затылок Джек. – На деле все обстояло совсем иначе. Каким-то образом Людвиг Аштэр и совет архимагов пронюхали о тебе и твоей ситуации.