Зейн промолчал. Он так и не смог смириться с мыслью, что Луну ожидает ранняя смерть. Что будет с ним, когда она уйдет? Существует ли возможность избежать подобной судьбы? Зейна не беспокоил список отягчающих душу Луны грехов, который будет записан на официальной надгробной плите; Луна – хороший человек.

Морт опустился рядом со зданием, в котором проводились панихиды. Здесь, в Сан‑Диего, все еще царила ночь – точнее, раннее утро, – и город окутывала тишина.

Дверь была заперта, но открылась от прикосновения перчаток Смерти – ни одна материальная преграда не могла задержать Смерть. Они вошли вовнутрь и добрались до морга, где хранились, пока не пройдет положенный период ожидания, тела недавно умерших людей. Зейн воспользовался своими камнями, чтобы определить, в каком контейнере лежит тело девушки, умершей во время танца, и выдвинул его. До этого Зейн не догадывался, что если он захочет, то при определенном усилии камни отыщут и лишенное души тело; они обладали куда более широким диапазоном возможностей, чем было известно Зейну.

Девушка лежала в контейнере, совершенно мертвая и довольно неприглядная

– с остекленевшими глазами и подвязанной нижней челюстью. Ее внутренности были удалены, а кровь заменена бальзамирующей жидкостью.

– Вот уж воистину необычное свидание, – пробормотала Луна.

Зейн открыл свою сумку и извлек оттуда душу девушки. Осторожно встряхнул ее, развернул и поместил рядом с телом.

– Ничего большего я не могу сделать…

Душа нырнула в труп. Мгновение спустя обнаженное тело содрогнулось, и глаза приоткрылись. Послышалось хриплое дыхание.

– Она жива! – воскликнула Луна. – Мы должны забрать ее из контейнера!

– Природа не блефовала! – произнес Зейн. – И действительно вернула эту девушку к жизни!

Он обхватил остывшее тело и приподнял его. Оно оставалось застывшим, словно трупное оцепенение еще не прошло, однако девушка была жива и могла двигаться.

Луна помогла ему перенести девушку в более теплое помещение. Они обработали ее руки и ноги, растерли их и вернули им гибкость, но этого было недостаточно. Дыхание девушки стало менее глубоким, а оцепенение не уменьшилось.

– Ее нужно согреть, – сказала Луна. – Иначе она снова умрет. Она слишком долго пробыла в морозильной камере, а заклинание Природы может оказаться краткосрочным. Я прибегну к магии…

– Но это удлинит список твоих грехов! – попытался возразить Зейн.

– Какая разница? Я и так уже обречена попасть в Ад.

Луна достала драгоценный камень.

Зейн не стал мешать ей. Он знал, что Луна сказала правду. В данном случае использование черной магии уже не могло причинить ей серьезного вреда. Что за злая насмешка – увеличить тяжесть своего проклятия, пытаясь сделать доброе дело!.. Иногда Зейну казалось, что в потустороннем мире не существует справедливости.

Камень окружило мягкое голубое сияние. Луна поднесла его к холодному телу девушки; тело тут же потеплело и расслабилось. Сияние коснулось рук Зейна, поддерживавшего девушку, и он почувствовал, что от камня волнами исходит мягкий, но мощный жар.

– Похоже на микроволновую печь! – воскликнул Зейн.

– Да, тут сходный принцип, – согласилась Луна. – Все, что может наука, может и магия, и наоборот. Различны лишь механизмы.

Теперь девушка быстро приходила в себя. Ее дыхание стало более глубоким, а тело – гибким, и к нему вернулся нормальный цвет.

– Ч‑что?.. – пробормотала она.

В тот момент когда девушка заговорила, Зейн стоял у нее за спиной и, сцепив руки под грудью, удерживал полумертвое тело в стоячем положении, что было не так‑то просто и требовало усилий.