Луна осознала проблему одновременно с Зейном.

– Мы должны найти для тебя какую‑нибудь одежду, дорогая, – обратилась она к оживленной.

Зейн продолжал поддерживать девушку, пока Луна осматривала помещение – не прекращая успокаивающе разговаривать.

– Дорогая, некоторое время ты будешь чувствовать себя не очень хорошо. Видишь ли, ты слишком много танцевала и потеряла сознание. Остальные подумали, что ты умерла, и положили тебя в подвал. Поэтому ты так замерзла.

– Замерзла, – согласилась начавшая дрожать девушка.

Луна обнаружила одеяло.

– Закутайся в него. Мы должны объяснить тебе еще одну вещь. Ты близко подошла к грани – настолько близко, что от Смерти потребовали, чтобы он взял твою душу. Однако выяснилось… в общем, она решила не забирать тебя. Так что не беспокойся: Смерть уходит, а не приближается.

– Смерть? – Девушка пока что плохо соображала, но это было вполне понятно.

Зейн отпустил девушку, и Луна помогла ей закутаться в одеяло. Девушка обернулась и впервые увидела лицо Смерти. Она задохнулась от изумления, но не отшатнулась.

– Смерть не забирает тех, кто еще не готов уйти, – успокаивающе сказала Луна. – На самом деле она твой друг, а не враг. Ты сможешь объяснить своим знакомым, что произошло. Мол, ты погрузилась в сон так глубоко, что увидела Смерть, которая прошла мимо. Хотя это принесет тебе сомнительную известность.

– О да, – слабо кивнула девушка. – Рада с вами познакомиться. Смерть. Я много о вас слышала.

Взволнованной она не выглядела.

В должное время Зейн и Луна отвели девушку к друзьям, которые встретили ее как восставшую из мертвых.

– И держись подальше от подозрительных танцевальных туфелек, – напутствовала ее Луна на прощание.

Они вернулись на Морте обратно в Кильваро, промчавшись галопом по предрассветному небу.

– Замечательное свидание, – повторила Луна, поцеловав Зейна на прощание. – Не должны ли мы назвать это любовью?

– Любовью? – неуверенно переспросил Зейн. Чувство, которое он испытывал к Луне, было более глубоким, чем к какой‑либо женщине прежде, но не было пылким.

Луна нахмурилась.

– Нет, пока еще нет, – она улыбнулась чуть печально. – Возможно, все еще впереди.

9. БЮРОКРАТИЯ

Зейн отправился на работу – ликвидировать отставание. Он понемногу набирался опыта и теперь уже чувствовал, когда кто‑то готов отдать душу, даже не прибегая к помощи Часов Смерти. К тому же он обнаружил, что все чаще задумывается о природе своей должности. Смерть была не бедствием, а необходимой частью жизни, переходом к Послежизни. Трагедия заключалась не в смерти как таковой, а в преждевременной смерти, приходящей раньше, чем нить дарованной жизни завершится естественным путем. Очень многие люди сами укорачивали отпущенный им срок – например самоубийством, совершенным в состоянии наркотического опьянения или в результате вмешательства черной магии. Да и сам он был настолько глуп, что пытался покончить с собой из‑за ухода женщины, которая, в сущности, его уже не интересовала.

Зейн осознал, что он на самом деле не жил, пока оставался живым. В смерти он родился заново.

Теперь, втянувшись в новую работу – работу Смерти, – он стал верить, что в состоянии выполнять ее хорошо. Дело было даже не в расширившихся способностях, а в намерениях. Возможно, предшественник Зейна мог работать и лучше – но не стремился.