– Ну, пошли, – торопила Молли. – Лучше всего начать с исторической экскурсии.

Луна по‑хозяйски подхватила Зейна под руку. Вскоре все устроились в открытом вагончике, стоявшем на узких рельсах. Он сам тронулся с места, пройдя сквозь какую‑то мерцающую завесу. Неожиданно спутники очутились в мрачной пещере.

– Ласко note 2, – торжественно объявила Молли. – Знаменитые наскальные изображения.

По пещере мгновенно заплясали яркие лучики, словно здесь вдруг появились тысячи факелов. На стенах проступили изображения разных животных. Они казались совсем живыми, несмотря на примитивную технику.

– Это из‑за мерцания, – объяснило привидение. – Свет все время меняется, и звери будто оживают. В чем и состоит гениальность художников.

– Состоит или состояла? – спросил Зейн. – Разве перед нами не копия?

– О нет! Пещера подлинная. Примерно четырнадцать тысяч лет до нашей эры. А мы вот стали как бы ненастоящими.

– Вряд ли мы путешествуем во времени, – сказала Луна, задев его локтем. Зейн в ответ обнял ее за плечи. Даже если девушка использует магию, она все равно остается собой. – Призраки могут перемещаться куда угодно, не создавая никаких парадоксов.

– Смотрите, вот художник рисует первого единорога!

Зейн повернул голову. Вся стена покрыта примитивными изображениями животных, иногда накладывающимися одно на другое, в основном лошадей и быков. При свете светильника, примитивный фитиль которого давал столько же дыма, сколько огня, фигуры казались объемными, а в сплетении линий виделась не небрежность, а стремление показать некую временную последовательность. Например, в бесконечном беге по просторам молодого мира место оленя скоро займет вот этот конь. В памяти всплыло название места, куда они перенеслись: Большой зал быков.

Единорог совсем не соответствовал общепринятым представлениям. Огромное обвислое брюхо, почти касавшееся земли, очень короткий хвост, большие пятна на боках и пара длинных прямых рогов.

– Но это какой‑то двурог! – возразил Зейн.

– Считается, что за тысячи лет он приобрел облик, к которому мы привыкли. Эволюция! – важно объяснила Молли. – Среди его предков наверняка были лошади и рогатые животные, а первые полукровки показались бы нам безобразными. Посмотрите: люди, изображенные на стенах, намного примитивнее, чем неразумные твари. Наш вид развивался гораздо быстрее за последние пятнадцать тысяч лет.

– Да, пожалуй, – кивнул Зейн, удивленный широкими познаниями призрака и мудреными словами, которые использовала простая ирландская девушка. Наверное, она не раз побывала на экскурсии и запомнила объяснения гида. Так вот как проводят свободное время привидения!

– Первобытное искусство чарует меня! – В серых глазах Луны сверкали оранжевые огоньки – отблески пламени светильника. Она сейчас казалась особенно неотразимой; примитивный фон усиливал эффект. – Все истинное творчество берет свое начало в бессознательном. Обитатели пещер были ближе к природе и, вероятно, лучше нас умели устанавливать связь с ее магией. Мы уже не способны подманивать дичь, нарисовав ее на стене; приходится прибегать к механическому оружию и сложным заклинаниям. Для первобытного человека окружающий мир и магия составляли единое целое, и человек пользовался ими, не отделяя одно от другого. Мы лишь недавно открыли сущность ауры, которую наши предки понимали интуитивно. Здесь все проникнуто духом этого знания.

– Да, – кивнул Зейн. – Я пользовался фотоаппаратом, ты – кистью и красками, а они – местом своего обитания. Духи изображенных животных все еще присутствуют здесь.