Пропустив замечание мимо ушей, Алекс окинула взглядом опустевшее фойе.

— Но где же… Фиона?

Он, видите ли, смеет иронизировать над ее нарядом! Алекс ужасно хотелось высказать Лео все, что она о нем думает, но, увы, ей, как и Сиду, нужно выполнить свою работу. А уж потом она поговорит с Лео.

— Кажется, это и есть один из твоих аристократов, душечка? — вмешался Сид, быстро щелкая затвором фотоаппарата.

— Да.

— Нет.

Ответы Алекс и Лео прозвучали одновременно.

— Желаю хорошо провести время, ребята, — пожелал им Сид и отправился фотографировать две другие пары.

Осознав, что рука Лео все еще покоится на ее талии, Алекс проворно отодвинулась.

— Итак, повторяю вопрос: где Фиона? — Она с подозрением вгляделась в его лицо. — Если уж ты решил все-таки посетить бал своей матушки, то, полагаю, Фиона должна быть где-то поблизости.

— А вот тут ты ошибаешься, дорогая. — Темные брови Лео сошлись на переносице, когда он услышал ее напористый, агрессивный голос. Боже, она и в гневе прекрасна, подумал он. — По-моему, ты хотела поговорить, — добавил Лео и, взяв ее за руку, повел в противоположную от танцзала сторону — к уютному тихому бару. — Дело в том, что Фиона не смогла посетить этот бал. Я все тебе объясню, но сейчас хочу попросить тебя… О, черт! — прервал он сам себя, глядя поверх ее головы.

Алекс обернулась и, вздрогнув, увидела, что к их столику направляется высокая дама с величественно откинутой головой. Этот презрительный взгляд, эти надменно поджатые губы, этот крупный нос с горбинкой Алекс запомнила на всю жизнь. Элеонора Лукас!

— Привет, дорогой! — еще не дойдя до столика, пропела женщина, потом посмотрела на Алекс. — Рада встрече с вами, Фиона. Наконец-то я вижу невесту сына.

Сжав руку Алекс железной хваткой, Лео прошипел ей в ухо.

— Ради всего святого, попридержи язык. Фиона не приехала, но… Прошу тебя, соглашайся со всем, что я скажу, ладно?

— С чем именно? — Алекс с удивлением уставилась на него.

— Я очень рада, что вы посетили мой бал, — продолжала Элеонора. — Как поживает ваша мамочка? Я уже целую вечность не виделась с милой Этель.

— Этель и Джордж сожалеют, что не смогли приехать, мама, — ровным голосом сообщил Лео.

И тут до Алекс дошло. Все, хватит! Какую бы гнусную игру ни затеяли эти двое, она больше не позволит Лео делать из нее дуру. Зачем, скажите на милость, ей притворяться, будто она — Фиона Блисс? В конце концов, это смешно!

А с другой стороны… почему бы нет? Давно пора предъявить счет Элеоноре Лукас за все страдания, что та ей причинила Алекс призвала на помощь все актерские способности, на какие была способна, и жеманно улыбнулась.

— Какая жалость, что мамочки нет сейчас с нами, — сказала она, подражая тоненькому голоску Фионы — Но она всегда повторяет, что не жалует мероприятия, на которые сбегается разный сброд. «Отходы общества», как она говорит.

— Ах, вот как! — Губы Элеоноры сжались в тонкую ниточку.

— Ага, — радостным тоном подтвердила Алекс и одарила женщину самой радужной улыбкой. Пальцы Лео сильнее сжали ее запястье, но она не обращала внимания, зная наверняка, куда пускать ядовитые стрелы. — Вот почему мамуля решила в будущем году организовать свой собственный бал в честь Дня Святого Валентина.