– Что вы так осуждающе смотрите, я и сама прекрасно знаю, – накинулась на него миссис Осборн.

– Что именно?

– То, что мои ноги лежат на кофейном столике.

– Los pies de la Senora Osborne estan en lamesa, – произнес он с монотонной интонацией говорящего попугая.

Она нахмурилась:

– И что это значит?

– Ноги миссис Осборн лежат на столе. Надо полагать, фраза из разговорника. А что, если мы потолкуем о ваших ногах утром?

– Капитан, мне кажется, вы меня не одобряете, не так ли?

– Я об этом не думал, а что, это имеет значение?

– Конечно имеет. Вы разве не понимаете, что я могу перерезать себе вены от отчаяния?

Ингрем ничего не ответил, подумав, что глупее разговора представить невозможно. Дамочка не так уж напилась, чтобы все вокруг ломать и крушить, поэтому, если она немного проветрится, ему удастся уйти без скандала и отель не будет разнесен. Вряд ли стоит гадать, с чего это ее так разобрало. Может, он не уловил намека, когда она попросила заказать им места в отеле, но ему и в голову не пришло, в чем тут дело. Если этой красотке захотелось, так сказать, немножко поразвлечься, она могла бы найти кого-нибудь и получше, при ее-то внешности. В таком городе, как Нассау, полно более молодых и привлекательных мужчин. Скорее всего, дамочка ожидала, что он станет ее домогаться, а она ему даст от ворот поворот. Но у него и мысли такой не возникло. “Да, старею”, – подумал Ингрем. Или, как она его упрекнула, он ее не одобряет. Что ж, действительно, она ему не очень нравится. Наверное, в этом-то и разгадка: женщина почувствовала его неприязнь и обиделась, хотя трудно понять почему. Эта зеленоглазая красотка выглядит весьма самоуверенной и не производит впечатление особы, придающей значение мнению окружающих.

Миссис Осборн молчала, уйдя в свои мысли, казалось позабыв о его присутствии.

– Зачем вы хотели меня видеть? – спросил Ингрем.

Она плеснула еще рому в стакан:

– По поводу Холлистера. Капитан задумчиво прищурился:

– А в чем дело?

– Мне надо вас кое о чем спросить. Когда Холлистер нанимал вас для этой якобы работы, то ничего не говорил о том, что он врач?

– Нет.

– Вы уверены?

– Вполне.

– Только наплел, что он президент фирмы по производству лекарств? Да, все это вполне укладывается в схему.

Подозрения Ингрема, что женщина не настолько пьяна, как кажется, подтвердились.

– О чем это вы?

– Да все о медицине, – пробормотала миссис Осборн, как будто говорила сама с собой. – Его мамашу наверняка напугал тест на беременность.

– Вы его знаете, не так ли?

– С чего это вы взяли?

– Вы потратили больше тысячи долларов, чтобы пролететь с биноклем над “Драконом”, высматривая его.

– А может быть, я просто хотела что-то разузнать?

– Как вы считаете, кем был этот человек?

– Вас это не касается.

– Меня – нет, но вполне может заинтересовать полицию, вы об этом подумали?

– Плевала я на полицию. Если я лично должна заниматься поисками собственной яхты, пусть сидят и помалкивают. Говорю вам, у меня есть только кое-какие предположения.

– У него были похожие часы?

– Да, но это ничего не доказывает.