Ингрем быстро прикинул, что, если длина ватерлинии пятьдесят пять футов, а ширина корпуса посередине – шестнадцать, получается нагрузка приблизительно в тридцать пять кубических футов на дюйм погружения в нормальном состоянии. Каждая тонна груза будет опускать ватерлинию почти на целый дюйм. Если информация Моррисона верна, не удивительно, что яхта так низко сидит на воде.

– Вы допустили перегруз по меньшей мере на шесть дюймов. Случись непогода, яхта пойдет ко дну или переломится пополам.

– Не мели языком зазря. Скажи, сколько надо выгрузить.

– Вероятно, весь груз целиком. Сколько времени вы уже находитесь здесь?

– С субботней ночи.

– А сейчас среда. Она за это время ни разу не сдвинулась с места?

– Нет, – ответил Моррисон.

– Прилив тогда был выше или ниже, чем сейчас?

– Откуда мне знать? – пожал плечами гигант. – Можно подумать, у нас было чем его мерить!

– Головой работай. Палуба тогда была к воде ближе, чем сейчас, или нет?

– Да нет, почти как сейчас.

– С чем вас и поздравляю. Ясно, что вы наткнулись на эту мель во время самого высокого прилива за месяц, причем летели на полной скорости.

– Так что? Теперь сидеть и плакать будем? Давай лучше выбираться отсюда.

– Послушай, если вы направлялись на Карибы, то почему яхта смотрит носом на север?

Моррисон с недовольной гримасой махнул рукой:

– Мы пытались развернуться, чтобы выбраться отсюда, но, как я уже говорил, была ночь и ни черта не видно. Вдруг нам показалось, что слышится шум прибоя.

– Вы повернули не туда, куда надо, но я-то спрашивал, почему вы оказались именно в этом месте отмели, а не по крайней мере в десяти милях западнее.

– Я в этих делах не понимаю, не штурман. Похоже, нам надо было взять кого-нибудь разбирающегося. Говорил ведь Холлистеру, чтобы он тебя нанял...

– Подожди-ка, ты что, знаешь меня?

– А как же. Я так и подумал, что это ты, когда вы поднимались на борт, а уж после того, как услышал, что пилот называл тебя Ингрем, все стало на свои места.

– Где же ты мог меня видеть раньше?

– В холле отеля “Иден-Рок”, когда ты в первый раз встречался с Холлистером. Тут в разговор вмешалась миссис Осборн:

– А почему этот Холлистер хотел, чтобы кто-то другой, а не он сам проверял “Дракона”?

Моррисон пожал плечами:

– Он сказал, что хозяйка – его давняя подружка, он был на яхте раньше и сторож может вспомнить его.

Миссис Осборн промолчала и отвернулась, глядя вдаль. Что ж, она получила ответ на свой вопрос, подумал Ингрем, сама напросилась.

– А чья была идея украсть яхту? – спросил он.

– Холлистера, или как вы его там называете?

– Патрик Айве, – подсказала Рей.

– Пусть так. Это он должен был организовать транспорт и переправку нас с грузом на борт. Хвастался, что много ходил на яхтах, да и вообще был штурманом ВВС во время войны. А оказалось, никакой он не знаток. Тебя надо было брать.

– Вы и взяли, – мрачно пошутил Ингрем. – Именно поэтому я здесь. А оружие откуда?

– Украли.

– Послушай, что я вам предлагаю, – сказал Ингрем. – Мне кажется, что яхту можно снять с мели, когда мы выгрузим все оружие. Давай просто покидаем его за борт и поведем “Дракона” в Ки-Уэст. Оружие контрабандное, никто о его краже официально не заявит, поэтому против вас не будет других обвинений, кроме кражи яхты.