– Кончай бездельничать, Герман, принимайся за работу. – Голос Моррисона оторвал его от размышлений.

Руис толкал одну из деревянных упаковок вверх по лестнице, в кокпит. Моррисон надел рубашку и мягкую соломенную шляпу, в руках у него была бутыль с водой.

– Сначала отвезешь меня, – приказал он, – а потом начнешь переправлять винтовки. Их в упаковке десять, так что каждая весит чуть больше ста фунтов. На плот можно будет грузить по две сразу. А ты, радость моя, оставайся здесь, на кокпите, и руководи Руисом в подъеме ящиков. Не старайся дорваться до радио, когда он отвернется, мы из него вывинтили пару деталей.

Великан повелительно взмахнул автоматом. Какие-либо возражения были бесполезны. Ингрем сошел на плот и подал наверх свой чемодан и сумку Рей. Пока капитан отбрасывал носовой фалинь, Моррисон сел рядом, положив на колени автомат. Они проплыли вдоль борта и обогнули нос яхты. Приблизительно в трехстах ярдах от правого борта с севера на юг протянулась узкая полоска песчаной косы. Между ней и “Драконом” в какой-то сотне ярдов от правого борта яхты темнела глубокая протока, идущая на запад, к краю Багамской отмели. Море за протокой, судя по цвету воды, сразу мелело, едва покрывая плоское дно по обеим сторонам косы.

День был безветренный. Гладкая, словно политая маслом, вода отражала лучи солнца. Жарища будет, как в топке, подумал Ингрем, и через час отлив пойдет полным ходом, со скоростью в два-три узла. Интересно, принял ли это во внимание Моррисон. Скорее всего, великан, одержимый идеей выполнить задуманное, не способен видеть препятствия на своем пути. Плот пересек протоку, и впереди проступили очертания песчаного дна. Моррисон пристально вглядывался в него.

– Останови, – отрывисто приказал он, перебросил ноги через борт и встал, оказавшись в воде всего лишь по пояс. Они находились приблизительно в ста ярдах от суши, а расстояние до яхты было вдвое больше.

– Порядок, – одобрил великан и приказал:

– Начинай перевозить груз.

Ингрем развернулся и поплыл назад, к “Дракону”. Моррисон выбрался на берег по мелководью, положил автомат и бутылку с пресной водой на песок и повернулся, наблюдая за отплывшим плотом. Боль в голове Ингрема стала тупой и ноющей, кровь на лице запеклась в жесткую корку. Капитан зачерпнул воды и принялся отмывать ее, обдумывая пути спасения. Шансов на это было мало. Может быть, попытаться уйти на плоту? Эти автоматы не имеют дальнего боя, и точность попадания их на большом расстоянии не слишком велика, так что если как-то нейтрализовать Руиса... Ничего не выйдет. Ближайшая суша – это западное побережье Андроса в семидесяти пяти милях отсюда. Даже если, не умерев от жажды, добраться туда, это их не спасет. На побережье нет поселков, только болота, москиты и лабиринт проток с затхлой водой. Им никогда не пройти через это гиблое место, так что о плоте следует забыть, надо попытаться захватить яхту. Сыграем на Руиса, подумал он, ведь им вместе предстоит грузить ящики на плот. Надо подкараулить момент, столкнуть его за борт и заставить выпустить из рук кольт.

Ингрем подплыл к “Дракону”. Руис уже вытащил из каюты четыре ящика и составил на палубе у кокпита так, что края их торчали над бортом. Сам латиноамериканец стоял позади них, засунув за пояс свой револьвер.

Ингрем ухватился за один из пиллерсов для бортовых лееров.