– Нечего об этом говорить, нам надо доставить груз.

Пульсирующая боль в голове стала настолько невыносимой, что Ингрем был вынужден на мгновение прикрыть глаза от ослепительного сияния солнца. Как заставить этого мускулистого недоумка хоть что-то понять? Капитан с трудом подавил желание завопить во весь голос.

– Послушай, Моррисон, – сказал он устало, – пораскинь мозгами. Пока что вы не так уж серьезно влипли, но если проделаете все, что задумали, у вас не останется ни единого шанса выпутаться. Американские власти обвинят вас в киднеппинге, объявят розыск и приговорят к пожизненному заключению.

– Это не ко мне, я в это время буду далеко.

– Ты думаешь, что сможешь скрыться в Латинской Америке? В зеркало на себя часто глядишь?

– Скрыться не трудно, если знаешь язык и есть деньги и связи.

– Только не в том случае, если тебя разыскивают за серьезное преступление. У госдепартамента, между прочим, тоже есть связи.

Моррисон, выкатив глаза, рявкнул:

– Не твоего ума дело. Говорю еще раз, нам надо перегрузить оружие на островок. Когда яхта снимется с мели, мы погрузим их обратно.

Ингрем взглянул на узкую песчаную полоску:

– Плот не вместит больше пары сотен фунтов зараз. Так что провозитесь до конца недели.

– Не беспокойся, я все рассчитал. Ты подвезешь груз до мелководья возле острова, откуда я смогу перенести его на берег, а ты тем временем отправишься за новой партией. Будем передавать из рук в руки, вроде как ведра воды при пожаре. А теперь примемся за дело. – Великан поднялся и крикнул в люк:

– У тебя готово, Карлос?

– С левой стороны все отвязал, – ответил снизу Карлос. – Начинаю снимать справа.

Ингрем взглянул на воду за бортом и заметил на поверхности легкое движение. Это прилив миновал наивысшую отметку, и вода начала отступать, обнажая неподвижный корпус яхты. Что ж, пусть продолжает делать то, что грозит ему гибелью, подумал капитан. И тут же содрогнулся от жестокой мысли. Нет, он не сможет промолчать, ведь парень ни в чем не виноват.

– Скажи своему приятелю, чтобы не отвязывал груз по правому борту, во всяком случае, пока не освободит место, чтобы снять верхние ящики.

– Почему? – спросил Моррисон.

– Прилив уходит. Если левый борт накренится еще на пару градусов, твоего дружка размажет по стенке, в ведре будешь его выносить.

– Да-а, думаю, надо согласиться. Хороший ты парень, Герман. Может быть, мы наймем тебя на постоянную работу.

– Иди к черту, – буркнул капитан. – Если бы там был ты, я бы и слова не сказал.

Пока Моррисон переговаривался с Руисом, Ингрем пошел на корму, к рулевой рубке. Что-то тут не сходилось. Как ни крути, они никак не должны были оказаться именно в этом месте отмели. Капитан мрачно уставился на нактоуз компаса, затем вошел в кокпит, сдвинул кожух и проверил на компасе курс. Курсовая черта лежала на отметке 008 градусов. Насколько он смог судить, карты с девиациями нигде не было видно.

Рей подошла и встала рядом.

– Что нам теперь делать?

– Именно то, что приказал Моррисон, так мне кажется.

– Может быть, нас будут искать. Скорее всего, только тогда, когда будет слишком поздно, подумал про себя Ингрем, но вслух ничего не сказал. Зачем зря ее пугать? Она, вероятно, не представляет, насколько плохи их дела.