— Ну, что же, стоило хотя бы попытаться.

— Вы не дали мне договорить.

— Извините.

— В течение июля платных звонков не было до восемнадцатого. Но она дважды звонила восемнадцатого и один раз — девятнадцатого.

— И ни разу двадцатого июля?

— Нет. Мы зарегистрировали только три звонка. Вам нужны номера, которые она набирала?

— Да, — ответил я. — Очень.

Итак, у меня появились два номера. По одному она звонила два дня подряд, по другому — только девятнадцатого июля. Судя по коду — 904, оба абонента находились в одной и той же местности. По справочнику я выяснил, что этот район ничего общего не имел с Индианой. Паула звонила на север Флориды или в Западную Виргинию.

Проходя мимо банка, я разменял десятку на монеты по двадцать пять центов и вернулся к своему автомату. Набрал номер, по которому она звонила дважды. Металлический голос сообщил, сколько монеток мне следует опустить в автомат, что я тут же и сделал. После четвертого гудка ответила женщина. Я представился, сказав, что меня зовут Скаддер, и объяснил, что пытаюсь связаться с Паулой Хольдтке.

— Боюсь, вы ошиблись номером, — ответила женщина.

— Прошу вас, не бросайте трубку. Я звоню из Нью-Йорка. Я точно знаю, что женщина по имени Паула Хольдтке звонила по этому номеру немногим более месяца назад. Я пытаюсь выяснить, где она находится сейчас.

Помолчав, женщина произнесла:

— Право, не представляю, чем могла бы вам помочь. Это частный дом, а имя, что вы упомянули, мне совершенно незнакомо.

— Ваш номер 904-555-1904?

— Нет, мой номер... Подождите-ка, какой номер вы только что назвали?

Я повторил.

— Это рабочий телефон моего мужа, — ответила она, — в магазине скобяных изделий.

— Извините, — сказал я. — По ошибке я прочел номер, по которому Паула звонила только один раз. Вероятно, ваш номер 828-9177?

— А откуда у вас номер, который вы назвали первым?

— Она звонила по обоим номерам.

— Вот как! Как, вы сказали, ее зовут?

— Паула Хольдтке.

— Она звонила и по этому номеру, и в магазин?

— Вероятно, я все-таки ошибся, — сказал я.

Она все еще продолжала задавать вопросы, когда я бросил трубку.

Я снова отправился в меблированный дом на Пятьдесят четвертой улице. На полпути меня остановил бородатый юнец в джинсах и спросил, нет ли у меня мелочи. У него был растерянный вид, — так часто выглядят жертвы метамфинамина и те, кто принимает крэк. Я вручил ему остаток мелочи.

— Эй, спасибо! — крикнул он мне вслед. — Ты классный парень!

Когда Фло открыла дверь, я извинился за то, что продолжаю ей досаждать. Она ответила, что всегда рада меня видеть. Я поинтересовался, дома ли Джорджия Прайс.

— Точно не знаю, — ответила она. — Разве вы с ней еще не разговаривали? Не представляю, чем она может вам помочь. Ведь я сдала ей комнату после отъезда Паулы, а значит. Джорджия не могла ее знать.

— Действительно, я с ней уже беседовал. Но мне хотелось бы еще раз ее повидать.

Она махнула рукой в сторону лестницы. Поднявшись, я остановился перед дверью, за которой прежде жила Паула.

До меня донеслись звуки музыки с назойливым, быстрым ритмом. Я постучал. Услышит ли она меня в этом шуме? Я собирался постучать еще раз, но тут дверь распахнулась.

Джорджия Прайс была в трико, ее лоб поблескивал от пота. Думаю, она разучивала новый танец. Ее глаза удивленно распахнулись, когда она узнала меня.