Сперва их путь лежал вверх по расщелине. Прямая, точно вычерченная по линейке, она поначалу была довольно широкой. Но по мере того, как маленький отряд пробирался вперед, высокие стены из красного камня мало-помалу сдвигались. Наконец, в расщелине стало совсем тесно, и друзьям пришлось выбраться наружу. Здесь скала образовывала иззубренный уступ с наклонной стенкой. Множество выступов и выемок давали опору для рук и ног, так что влезть по ней наверх представлялось не слишком трудным. Кедрин и его спутники вскарабкались по нагромождениям камней, затем одолели еще один обрыв и попали на неширокий карниз. Его стенка была круче и почти гладкой; похоже, преодолеть ее прежним способом было невозможно. Справа карниз обрывался расселиной. Немного ближе по карнизу, на уровне лица, темнел вход в пещеру; слева виднелось еще три.

— Меньше пещер — меньше врагов, — пробормотал Браннок. — Может быть, попробуем пробраться по той трещине?

— Попробуем, — согласился Кедрин.

Он стоял к расщелине ближе всех, и начинать движение пришлось ему. Медленно пробираясь по тесному карнизу — скользящий шаг одной ногой, затем другой, — юноша молился, чтобы в этот момент на них не напали. На карнизе было невозможно даже развернуться, не говоря уж о том, чтобы пустить в ход меч. Широко раскинув руки, нащупывая пальцами трещины и впадины и цепляясь за них, Кедрин скользил вдоль стены, касаясь щекой камня. По мере того, как он приближался к пещере, запах гнилых плодов все сильнее бил в нос, грозя вызвать головокружение. Наконец, перед носом у юноши оказался порог пещеры. В лицо ударил поток горячего воздуха, растрепав ему волосы, от зловония накатила дурнота. И тут во тьме что-то шевельнулось. Потом послышались короткие и резкие скребущиеся звуки. Кедрин почувствовал, как внутри него растет странный протест. Ему не хотелось даже думать о том, что обитает в этой пещере. Он желал лишь одного — поскорее миновать зловещее отверстие. Ускорив движение, Кедрин, тем не менее, заставил себя заглянуть в темноту, но ничего не увидел. Благополучно достигнув расщелины, он окликнул товарищей. На карнизе появился Тепшен, за ним последовал Браннок. Похоже, полукровка был прав, сочтя обитателей пещер ночными созданиями: ничто не выбралось оттуда, никто не попытался напасть.

Казалось, топор великана глубоко вошел в скалу, оставив грозный клиновидный раскол. Свет почти не приникал в расселину. В довершение всего пурпурные тучи снова сгустились, заслоняя пунцовое небо. Но карниз заканчивался маленькой площадкой, где можно было свободно стоять. Обдумав свое положение, друзья решили идти по расселине, сколько возможно. Судя по всему, она тянулась до самого сердца горной страны — и, возможно, к некоему выходу, достигнув которого, они приблизятся к цели.

Под ногами лежал толстый слой рыжей каменной крошки, мелкой, как пыль. Она поднималась при каждом шаге и долго не оседала. Становилось все жарче, запах гнили сделался совсем нестерпимым. Тут и там в каменной стене чернели пещеры. Не сговариваясь, путники дружно ускорили шаг, спотыкаясь на песке и щебне. Тень сгущалась. В расселину не долетало ни ветерка. Пыль облепила вспотевшие лица, забивалась в глаза и ноздри. У нее был отчетливо едкий вкус, который заставлял поминутно сплевывать, вызывал слезы и кашель. Вскоре у каждого оставалось только одно желание — поскорее покинуть это место. Путники то и дело поглядывали вверх, где темнели пещеры, и встревоженное воображение рисовало появление их обитателей.

Немного погодя расселина повернула, карниз, с которого они начинали путь, пропал из виду. Скудный свет угрожающе ослабевал. Кругом был только зловещий темно-пурпурный полумрак. Выше тьма разжижалась до тусклого багрянца. Но даже в полной темноте можно было понять, что начинается подъем. Следуя дальше по расщелине, путники рисковали оказаться в опасной близости от нижнего ряда нор.