— Магория поддерживает кое-какие связи с другими пределами. Я узнал, что Ашар послал в мир живых свое создание. Оно вернулось с женщиной, супругой того, кого в Эстреване называют Избранным. И вот появляешься ты: у тебя талисман Госпожи и меч Друла. Кем ты еще можешь быть?

Кедрин вытер рот мягкой батистовой салфеткой.

— Ты можешь указать нам путь к Уинетт?

— Это возможно, — улыбнулся Тарон. — Но неужели ты и впрямь думаешь одолеть самого Ашара?

— Сперва я должен найти некое существо по имени Тазиел, — ответил Кедрин.

— И о чем ты попросишь Тазиела?

— Вставить Камень, который ношу, в рукоять меча. Тогда у меня будет оружие, чтобы сразиться с властелином преисподней.

— Ты честолюбив, — проговорил Тарон.

— Меня ведет не честолюбие, а необходимость, — проговорил Кедрин. — Ашар похитил мою любимую, и я хочу ее вернуть. Судя по всему, сразиться с ним — единственный способ спасти ее.

Желтые глаза Тарона затуманились. Он провел кончиками пальцев по своим пухлым губам, изучая лицо Кедрина.

— Тазиела не так-то легко уговорить, — изрек он наконец. — Прежде чем попасть к кузнецу, вам придется пройти мимо его стражей.

— Ты поможешь нам?

Кедрин вглядывался в гладкое лицо властителя. Он еще не вполне убедился в дружелюбии Тарона, но не видел причин считать его врагом. Судя по всему, тот действовал без задних мыслей… во всяком случае, до сих пор выказывал только радушие.

— Возможно, помогу, — произнес, наконец, Тарон, — но только советом. Я забочусь о безопасности моего народа и не хочу, чтобы на него обрушился гнев Ашара. Но я охотно укажу вам путь.

— Кто населяет твою страну? — впервые за вечер Тепшен подал голос.

Вопрос, похоже, не смутил Тарона.

— Большинство из нас, как и я, пали в бою. Вероятно, при жизни мы ничем не заслужили наказания и поэтому очутились тут. Но есть и такие, что пришли сюда тем же путем, что и вы. Их немного. Почти все они считают Магорию страной блаженства.

— Так ты мертв? — Браннок непроизвольно вскинул руку, сложив пальцы в жесте-обереге. — Мы обедаем с призраками?

— И да и нет, — Тарона явно позабавил растерянный вид полукровки, и он снова расцвел в улыбке. — Не спорю, в твоем понимании я действительно мертв. Я был одним из вождей сандурканцев. Тамурское копье угодило мне прямо в живот. Но я не считаю себя призраком, — он шлепнул себя по губам и издал довольный смешок. — Я ем, я пью, я наслаждаюсь, чем положено — как и весь мой народ. Смерть — это просто другое состояние. Умереть — значит просто переселиться в другой мир… Лучше объяснить я не могу.

— Но духи, которых мы встретили в тумане… — возразил Браннок. — Они были не похожи на тебя.

— Обитатели озера? — Тарон покачал головой. — Они действительно иные. В силу разных причин эти души удостоились столь горестной участи… Я знаю только одно: мы схватились с отрядом тамурцев, я неверно рассчитал удар и был сражен. Я почувствовал, как жизнь покидает меня… и очутился здесь.

— Когда это было? — спросил Кедрин, увлеченный рассуждениями Властителя.

— Время здесь мало что значит. Мы сражались с Гудруном из Твердыни Бесила, а в Андуреле сидел Фаррил.

— Фаррил?! — Кедрин лихорадочно вспоминал уроки истории, которые вела Сестра Льясса. — Фаррил правил третьим после Коруина… Сколько веков прошло?!

— Веков? — мягко переспросил Тарон.