Кешит воззрился на Сестру с недоверчивым изумлением, потом беспокойно глянул на жену и обернулся к Бедиру.

— А тебе, мой старый друг… как тебе это нравится?

Бедир взял кубок и покатал его в ладонях. Он поднял глаза на пунцовое лицо Ярла, затем перевел свой спокойный взгляд на Кедрина и снова оглядел правителя Кеша.

— Откровенно говоря, меня эта идея просто потрясла, — задумчиво проговорил он, — но я нахожу, что с доводами Кедрина спорить трудно… — Бедир умолк, словно взвешивая все еще раз. — Если вспомнить смуту, которую мы пережили, я не вижу смысла отказываться от учреждения совета. Кедрин прав: когда Хаттим был готов захватить престол, это была первая мысль, которая пришла нам в голову. И я спрашиваю себя: может быть, я ошеломлен лишь потому, что привык к определенному порядку вещей — и вдруг столкнулся с чем-то неожиданным, незнакомым. Я еще не убежден, но нахожу немало достоинств в предложении Кедрина.

— Так что, я остаюсь в одиночестве?! — выпалил Ярл. — Ирла, ты всегда так здраво рассуждала. Каково твое мнение?

Серые глаза Ирлы встретили зеленые сполохи в глазах Ярла и ответили лишь спокойствием. Ее рука почти непроизвольно разгладила подол терракотового платья.

— Мой сын возмужал, Ярл. Он вправе думать по-своему. Бетани говорит, что его наставила Госпожа, и я тоже в это верю. И я могу назвать еще не одну причину, по которой нам надо спокойно рассмотреть предложение Кедрина.

Это было сказано самым мягким тоном, но Ярл оступился и чуть не потерял равновесие. Он потянул висячий ус, поджал губы и какое-то время стоял неподвижно, потом быстро обернулся к Кедрину. Юноша все еще неподвижно сидел в оконном проеме.

— Если тебе показалось, что я чересчур вспылил, Кедрин — прошу прощения. Я верю, ты не сомневаешься в моих дружеских чувствах. Но… я не могу принять твою идею. У Трех Королевств должен быть король.

— Король будет непременно, — отозвался Кедрин. — Я не предлагаю разрушать все, над чем трудились ты, мой отец и другие. И не отвергаю Высокий Престол. Я хочу оградить его от людей вроде Хаттима. И от происков Ашара.

— А при чем здесь Ашар? — нахмурясь, спросил Ярл, вконец сбитый с толку. — Вы с Уинетт вернули Посланца в бездну, которая его изрыгнула. Больше нам ничто не угрожает.

— Ничто? — вопрос Кедрина прозвучал мягко, но в комнате повисло молчание, которое нарушал только треск поленьев в очаге.

— Что ты имеешь в виду? — нарушил тишину Бедир. Но и во взгляде, устремленном на сына, и в голосе было спокойствие.

Кедрин пожал плечами и посмотрел на Уинетт, затем на Сестру Бетани.

— Я не уверен… — он замялся. — Мы с Уинетт видели, как Тоза поглотил огонь. А потом голос… нет, я не знаю, как это назвать… он произнес: «Мое». И Посланец исчез. Не осталось никаких следов — ни в прямом, ни в переносном смысле слова. Но означает ли это, что колдун мертв? Я не уверен.

— Бетани? — спросил Бедир. Ирла, испуганно глядя в спокойное лицо сына, взяла супруга за руку, но тот не заметил. — Что вы скажете, Сестра?

Все взгляды устремились на нее. Сестра Бетани все так же сидела в своем углу, и, казалось, ничто не может поколебать ее спокойствия.

— Чуть больше, чем Кедрин. Я боюсь. Мы, Сестры Эстревана, считаем Посланца скорее воплощенной волей Ашара, нежели подчиненным ему существом, над которым властны законы природы. Возможно, он действительно уничтожен, мы все на это надеемся. Но, может быть, повелитель адского пламени забрал свое творение, чтобы послать против нас нечто иное.