— Уинетт — не какая-нибудь глупая девчонка, которую можно одурачить.

— Не сомневаюсь, — ответила Герат. — Но Нижние пределы — это мир, где все кажется не таким, каково есть на самом деле. Ашар — мастер интриг. Чтобы заполучить талисман, он скорее будет пытаться склонять к измене, чем действовать принуждением. Помни, Уинетт там одна.

— Я приду за ней, — объявил он решительно и твердо.

— Возможно, как раз этого Ашар и добивается. Это может быть ловушкой, которую он подстроил, чтобы получить оба талисмана.

— Сперва ему придется убить меня, — заявил Кедрин. — Но ведь ему не удастся это сделать, пока со мной талисман?

Герат кивнула.

— Ведь вы верите, что Ашара можно уничтожить при помощи талисмана?

Старшая Сестра кивнула снова.

— Тогда я должен попасть туда — ради Уинетт и Трех Королевств.

— Что ж, ты сделал выбор, — проговорила Герат. — Но помни, это весьма рискованное предприятие.

— Неважно, — губы Кедрина на миг твердо сжались, превратившись в тонкую линию. — Ашар принес в этот мир достаточно горя. Пусть поплатится сполна.

Это навело его на другую мысль.

— А остальные живы? Тепшен, Браннок, Эшривель, Гален?

— Живы, — успокоила его Герат, — и им нужен отдых и покой, как и тебе. А теперь спи.

Кедрин замотал головой, но тут ладони Старшей Сестры легли ему на лицо. Он почувствовал, как веки под ее пальцами тяжелеют, и провалился в темноту. Правда, на этот раз темнота не вызывала ужаса. Она была наполнена покоем и подобна мирному сну без сновидений.

Герат некоторое время сидела рядом, напевно произнося вполголоса какие-то слова. Со стороны могло показаться, что она поет колыбельную — в сущности, так оно и было. Вскоре дыхание юноши стало покойным и глубоким, и Сестра почувствовала, что в избитом теле Кедрина начало твориться чудо исцеления. Она задержалась еще ненадолго, затем тихо поднялась и закрыла ставни, преградив путь солнечным лучам. Простая палата с белеными стенами погрузилась в спокойный полумрак. Бесшумно, как кошка, Старшая Сестра вышла и плотно затворила за собой дверь. Лишь после этого она повернулась к двоим, ожидавшим снаружи.

— Спит, — сообщила она. — Чтобы кости срослись, ему нужно больше спать.

Тепшен Лал кивнул, но его охристое лицо осталось непроницаемым.

— Это надолго? — спросил Браннок, накручивая на палец косичку, украшенную перышком.

— Через неделю он будет здоров, — сказала Герат. — К этому времени заживет и твоя рука.

— А Уинетт? — спросил Тепшен.

— Я полагаю, она жива, — проговорила Герат. — Я не думаю, что это чудовище было послано, чтобы убить ее.

Она вкратце пересказала разговор с Кедрином. Тепшен Лал вздохнул.

— Он говорил нам, что хочет снова отправиться в Нижние пределы, — сказал он, глядя на Браннока. — Я пытался убедить его, что это неразумно. Но теперь его ничто не остановит.

Браннок с мрачной улыбкой опустил глаза, рассматривая свою забинтованную руку, висящую на перевязи.

— Хвала Госпоже, что наделила вас таким даром исцеления, Сестра. Когда мы отправимся в путь, наши руки должны крепко держать оружие.

— Вы собрались присоединиться к Кедрину?!

С минуту Герат переводила взгляд с одного на другого, но не заметила даже намека на шутку.

Оба воина кивнули.

— Это будет нелегкий путь, — с тревогой проговорила она.